Повесть будущих дней стр. 13
что он много воевал и продал немцам Добжинскую землю за 8000 коп. прусских денег. Но он умер, не оставив сына; поэтому, после долгих соображений, Польшу отдали Ядвиге, дочери Альжберты, которая была женой Людовика, сына Кароля — Альберта.
Вот какую историю нужно было изучать ученикам Польской республики!
А это еще только половина истории, до 1384 года. Сколько еще таких же событий идет дальше.
Казалось, что на свете никого не было кроме королей, и что они забирали, передавали, меняли, продавали государство словно своего коня. А как жил остальной народ, в каких условиях, как развивалась общественная и культурная жизнь, — об этом не было ни слова.
Более интересными для Юзика были события 1914–1918 годов. Российская революция, создание польского государства. Но мало полезного можно было узнать в школе об этих временах, ведь разговор все время шел в основном о Пилсудском: какой он был великий человек, как он спасал отчизну от большевиков, как он жил, что он любил, куда ездил и т. д.
Юзик жаждал узнать более подробно о событиях и жизни в соседнем Советском государстве, но так ничего и не узнал, кроме того, что там живут безбожники и страдают, как в пекле, да еще стараются погубить всех других хороших людей на свете.
Закон божий и история составляли почти всю школьную науку, и других знаний ученики получали совсем мало.
Юзик пристрастился к чтению книг, но и то небольшое количество книг, которое были в школе, также состояла в большинстве из религиозных. Более интересными были исторические. Он перечитал все книги Крашевского, Сенкевича, Ожешки, Конопницкой. Особенно понравилась книга «Огнем и мечом» Сенкевича. Польская шляхта там была такая честная, героическая, и короли все хорошие. Больше всех остался в памяти какой-то Подбипэнта, который все пытался на войне одним махом срубить три головы. И сумел, наконец!
Под влиянием таких книг Юзик совсем забыл о современной жизни, о тайных делах Антэка и даже о Советской стране и про
своего деда.
Внешкольное просвещениеОднажды Максимка, деревенский, после лекций позвал Юзика, отвел в угол и, оглядываясь по сторонам, вынул какую-то скомканную бумажку.
— Вот посмотри, — шепнул он таинственно.
Это был кусок печатной желтоватой бумаги как от старой газеты. Юзик взял, посмотрел, но прочесть не мог: буквы были незнакомые.
— По-какому это написано? Я не понимаю.
— По-нашему же, по-белоруски! — удивился Максимка.
Юзик должен был признаться, что по-белоруски читать не умеет.
— Почитай ты, — сказал он.
Максимка шепотом начал читать:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!Всем трудящимся Западной Беларуси.
Товарищи! Приближается время, когда рабочая беднота столкнет со своей шеи паразитов — помещиков, капиталистов и их прихвостней, когда рабочие и крестьяне сами возьмут власть в свои руки и начнёт трудится на пользу всех рабочих, как это давно уже я сделал наши братья на Востоке.
Эксплуататоры хорошо знают, что приближается их конец. Поэтому они особенно усиливают давление на рабочих, которые в первых рядах ведут с ними борьбу. Тысячи рабочих посажены в тюрьмы. Но вместо них появляются новые тысячи. В Лодзи, Сосновицах, Варшаве, Кракове и других городах проходят забастовки, столкновения; рабочая кровь льётся рекой.
Товарищи! Неужели мы будем молчать? Неужели мы не поможем им?
Рабочие Западной Белоруссии! Помните, что там, в Польше, рабочие поляки борются с теми же самыми панами,