Повесть о маленьком человеке стр. 9
выступ. Веревка удерживала его; он только скользил по крутому скату. Наконец он застрял в новой впадине перед другим выступом. Карсон окончательно скрылся из виду — теперь он находился на том самом месте, где раньше был Смок.
— Фу! — услыхал Смок его дрожащий голос.
Настало молчание; затем Смок почувствовал, что веревка затрепетала.
— Что вы делаете? — крикнул он.
— Вырубаю новые ямы для рук и ног, — прерывистым голосом ответил Карсон. — Подождите немного. Я в один миг втащу вас сюда. Не обращайте внимания на мой тон. Я возбужден. А вообще я в полном порядке. Подождите! Сами увидите!
— Вы держите меня на весу, — возразил Смок. — Рано или поздно, как только под вами начнет таять снег, вы сползете вниз вслед за мной. Единственное ваше спасение — перерезать веревку. Послушайте, зачем гибнуть обоим? Вы — самый замечательный маленький человек на свете, но вы сделали все, что могли. Режьте, говорю я вам!
— А я вам говорю — молчите! Я выдолблю такие дырки, что смогу втащить сюда лошадь с телегой.
— Довольно вы втаскивали меня, — настаивал Смок. — Пустите!
— Когда я втаскивал вас? — послышался суровый вопрос.
— Много раз, слишком много. И оттого все время сами сползали вниз.
— А в это время я многому
научился. Я буду держать вас, пока мы оба не выберемся отсюда. Поняли? Создавая меня легковесом, Бог, надо думать, знал, что делает. Ну, молчите! Я занят.
Несколько минут прошло в молчании. Смок слышал звенящие удары ножа; время от времени из-за выступа к нему долетали осколки льда. Изнывая от жажды, цепляясь руками и ногами за скользкую поверхность склона, он ловил ртом кусочки льда, ждал, пока они растают, и глотал их.
Вдруг он услышал вздох, перешедший в безнадежный стон, почувствовал, что веревка ослабла, и немедленно вцепился в лед. Но веревка снова натянулась. С трудом подняв голову, он увидел, что прямо на него по крутому скату скользит, острием вперед, нож. Он подставил ему щеку, прижал его ко льду, содрогнулся от боли, прижал еще крепче и почувствовал, что нож задержался.
— Я — осел! — послышался жалобный вопль.
— Ничего, я поймал его, — ответил Смок.
— Да ну? Постойте, у меня в кармане длинная веревка. Я брошу ее вам, а вы пошлите мне наверх нож.
Смок не отвечал. Он боролся с обуревавшими его мыслями.
— Эй, вы! Идет веревка! Скажите, когда поймаете!
Маленький перочинный нож, привязанный к концу веревки в виде груза, скользил по льду. Смок поймал его, открыл большое лезвие зубами и одной рукой удостоверился в его остроте. Потом привязал большой нож к концу веревки.
— Тяните! — крикнул он.
Напряженным взором следил он за исчезновением ножа. И тут он увидел еще кое-что. Он увидел маленького человека, испуганного, но непоколебимого, дрожавшего, стучавшего зубами, терявшего сознание и все же преодолевавшего все свои страхи, все свое отчаяние: он увидел героя. С тех пор как он столкнулся с Малышом, он никогда еще так быстро не привязывался к человеку.
— Вот и хорошо! — донесся к нему голос из-за ледяного выступа. — Теперь мы в два счета выберемся отсюда.
Чудовищное усилие сохранить бодрость и надежду, трепетавшее в голосе Карсона, заставило Смока решиться.