Повесть о хлорелле стр. 14
слишком элементарно, — остановил его отец, — я ведь много с ним беседовал об этом. Неужели ты, Арон, ничего не запомнил?
— Ничего, — с притворным раскаянием ответил Каминский, — слышу это словно впервые… Извини, позабыл.
— Удивительно, — пожал плечами ученый. — Что стало с твоей памятью? Ну, так вот, знай, — обрадованный случаю поговорить о предмете своих изысканий продолжал он. — О хлорелле можно долго рассказывать, тебе важно запомнить одно: главное ее достоинство — способность усваивать больше солнечной энергии, чем любое другое растение. Наши злаки — пшеница, рожь, овес — используют до полутора процента поглощаемой энергии, половину этого количества они тратят на построение стебля, листьев и корней. Хлорелла может усвоить более двадцати процентов, ничтожно мало расходуя на себя.
Он многозначительно поднял указательный палец, подражая регулировщику на перекрестке, сигнализирующему «внимание» высоко поднятым жезлом.
Объяснения отца не совсем понравились сыну. Со свойственной ему предупредительностью он извинился, что вынужден вмешаться в разговор. Отец не рассказал самого главного. Каминскому неизвестно, что хлорелла всю жизнь проводит в воде и увидеть ее можно лишь под микроскопом. Столь ничтожно мало это растение, что в одном кубическом сантиметре воды наберется до сорока миллионов его клеток. Хлорелла — космополит, ее можно встретить всюду: и в пресноводных бассейнах, и в почве, и на коре деревьев, и даже в организме инфузории, гидры, амебы, губки, червяка. Проглоченная ими, она может развиваться и в этой, не очень благоприятной среде. Хлорелла выживает и во льду, продолжая размножаться после того, как лед растаял… Она успешно размножается и в южных пустынях, и на Крайнем Севере, где полярным летом достаточно солнечного излучения.
Рассказ о «самом главном» грозил затянуться, и на этот раз мать остановила сына.
— К чему все эти подробности? Ты словно к экзамену его готовишь. Ему достаточно знать, что водоросль богата жирами, белками и углеводами. Весь набор витаминов, нужный человеку, содержится в хлорелле. Ста граммов ее достаточно, чтобы обеспечить нашу суточную потребность в витаминах. В свежей хлорелле столько же витамина C, сколько в лимоне.
И эти дополнения показались Каминскому недостаточными. Заинтересованный диковинным растением, он хотел узнать о нем возможно больше. Молодой Свиридов был уверен, что без знания природы организма трудно о нем судить. Профессор не соглашался ни с сыном, ни с женой: оба, по его мнению, выдавали второстепенное за главное.
— Мне кажется, Анна, что и ты упустила самое важное, — говорит Свиридов-старший. — Я бы на твоем месте кое-что добавил.
Она щурит глаза, морщит лоб, но не потому, что пытается что-то вспомнить. Это — выражение озабоченности, она предчувствует, что беседа к добру не приведет.
— Мы можем еще добавить, — неохотно уступает она мужу, — что, в зависимости от условий среды и питания, можно резко изменить химический состав хлореллы. Увеличить в семь раз количество белков и в двадцать раз содержание жиров…
— Не удивляйся, Арон, и не жди от нее большего, — нежно поглядывая на жену, говорит профессор. — Из орбиты белков, жиров и витаминов ей не выбраться. Она отдала изучению хлореллы пятнадцать лет жизни и ничего другого в ней не видит… — Он встал и хотел уже, но обыкновению, зашагать по комнате, но рука Каминского удержала его на месте.
— Величайшее достоинство хлореллы не в том, что она живуча, неприхотлива и богата белками и жирами, — продолжал Свиридов, — а