Повести о Ветлугине стр. 100
пытаясь остановить наш корабль, отогнать назад, к Большой земле.
Видимо, во время путешествия Веденея ледовая обстановка складывалась иначе. Судя по «скаске», вскоре же после встречи с «мертвой водой» судно землепроходцев было подхвачено попутными плавучими льдами, которые потащили его к Земле Ветлугина.
Попутные льды ожидали и нас, но севернее, там, где начинался великий «ледоход» — вынос больших масс льда из восточных полярных морей на северо-запад.
В описываемое мною время — в начале тридцатых годов — плавать в восточном секторе Арктики было гораздо труднее, чем в западном.
— Не то, не то! И сравнить нельзя! — говорил Федосеич. — Кому же сравнивать, как не мне? В Баренцевом, в Карском, в море Лаптевых метеостанций полно! Каждый твой шаг сторожат, успевай только радиограммы получать: там давление понизилось, тут повысилось, там ветер таких-то румбов, тут таких, там тяжелые льды, тут послабей. С открытыми глазами прокладываешь курс. А здесь? — Он махнул рукой.
— Море тайн, море тьмы! — подсказал Андрей.
— Вот-вот! Именно тьмы! Хоть и солнышко светит и белым-бело вокруг, а все равно темно.
— А как же чутье, Никандр Федосеич?
— Ну что чутье! — сказал Тюлин, сердито отворачиваясь. — Чутье чутьем, а прогноз все-таки будьте любезны! Прогноз мне подай!
Но некому было дать ему этот прогноз.
Правда, на борту «Пятилетки» был метеоролог, который
проводил регулярно наблюдения. На их основе мы с Андреем пытались строить кое-какие предположения. Однако слишком мало было материала в наших руках, чтобы судить о состоянии льдов всего Восточно-Сибирского моря или хотя бы значительной части его.
— Убедились, Никандр Федосеич? — то и дело спрашивал Андрей капитана. — Сами видите теперь, как нужна Земля Ветлугина.
— Твердь нужна, твердь! — подхватывал я. — Чтобы хоть ногу поставить, чтобы точка опоры была! Для вас же стараемся, для капитанов! Хотим, чтобы плавали по морю с открытыми глазами.
Мы были в положении путника, который, взбираясь по склону горы, не может составить себе общего представления о горе, охватить взглядом ее всю.
Авиаразведка? Понятно, она очень помогла бы в нашем положении. Но собственного самолета у нас не было. Дважды вылетал самолет с мыса Шмидта, стремясь проложить «Пятилетке» путь во льдах, и возвращался из- за плохой видимости.
Не надо забывать, что в описываемое мной время еще не были совершены над Арктикой героические полеты Чкалова, Громова, Водопьянова, Черевичного и других отважных советских летчиков. Наша полярная авиация только расправляла еще крылья.
Участвуя с Андреем в эвакуации команды «Ямала», я видел, как всторошен лед в северо-восточной части Восточно-Сибирского моря. Были основания предполагать, что внутри «белого пятна» он всторошен еще больше. Найдется ли там подходящая посадочная площадка? Окажется ли Арктика достаточно гостеприимной, подготовит ли площадки для нас?
Другое дело, если бы внутри «белого пятна» были люди, которые расчистили бы для самолетов аэродром на льду. Ах, как нужна была земля в этом районе Арктики, позарез нужна, и не только морякам, но и летчикам!..
А разводья делались все уже, поля сдвигались теснее, возможностей для маневрирования оставалось все меньше.
«Лед — семь баллов», — занес Сабиров в вахтенный журнал. Это означало, что участок моря впереди «Пятилетки» покрыт льдом примерно на семьдесят процентов всей его площади.
— Маре конгелатум, — сказал Союшкин задумчиво.
Я оглянулся. Он стоял на палубе, сгорбившись и опустив наушиики пегой