Библиотека

Повести о Ветлугине стр. 118

Размер шрифта
-
+
Тема

бил теперь не в лицо, а в бок, потому что мы, согласно приказанию, резко отвернули на восток.

«Пятилетка» продвигалась с плавучими льдами где-то там, за мглистой пеленой.

Вскоре пришлось бросить сани Тынты. Часть клади перегрузили на мои и Андрея сани и припрягли к ним оставшихся собак.

Теперь мы не могли уже продвигаться с такой быстротой, как хотелось бы: через правильные промежутки времени, и довольно часто, нужно было выходить в эфир.

Невидимая гладкая дорожка расстилалась перед нами, выводя прямехонько к дрейфующему кораблю. Мы шли по радиопеленгу. Стоило отклониться от нужного направления, и звук песни в наушниках ослабевал. Тотчас же, повинуясь моей команде, упряжки поворачивали, и от сердца отлегало: голос певца приближался, звучал громко и ясно:

Будет буря, мы поспорим,

И поборемся мы с ней…

Да, «радиоверевочка», как шутил когда-то Сабиров!

Наконец послышались прерывистые, протяжные гудки. Нам указывали дорогу.

Еще полчаса, и впереди в косо летящих хлопьях снега появилась чернеющая громада.

«Пятилетка»! Мы — дома!

На лед сбежали матросы, засуетились возле саней. Я поднялся по штормтрапу. Люди, сгрудившиеся на палубе, молча расступились передо мной.

— Новые радиограммы? — спросил я, входя в радиорубку.

— Принята одна, Алексей Петрович, — отозвался старший радист и предупредительно придвинул мне стул. — Минут десять назад из Москвы снова запрашивали, не вернулась ли санная группа.

— Передайте в Москву, — сказал я, — «Согласно вашему приказанию вернулся на корабль. Научный сотрудник Звонков и каюр Тынты Куркин действовали выше всяких похвал. Начальник экспедиции Ладыгин».

Радист быстро застучал ключом.

Перед репродуктором еще крутилась пластинка, с которой слетали заключительные слова песни:

Но на брег выносят волны

Только сильного душой…

Почему же так случилось? Почему волны не вынесли нас «на брег»?

Устало опустившись на стул, я положил ладонь на кружившуюся пластинку и остановил ее.

ЧАСТЬ ПЯТАЯГлава перваяВТОРАЯ МЕТАМОРФОЗА СОЮШКИНА

Это был провал. И тут уж ничего нельзя было исправить, изменить. Острова остались за кормой, в серой клубящейся мгле, в

несущихся вдогонку хлопьях снега и струях дождя.

Дрейф льдов, «буксировавших» корабль, ускорялся с каждым часом. «Пятилетку» обнесло вокруг Земли Ветлугина почти втрое быстрее, чем в свое время судно Текльтона, да и зигзаг, очерченный ею, был значительно круче.

Через три дня льды настолько разредило, что корабль получил возможность активно продвигаться в них. Мы спустились на юго-запад до Новосибирских островов и там нашли чистую воду.

Отчет о нашей неудаче и причинах неудачи был передан в Москву с пути. Ответной радиограммы ждали со дня на день.

Конечно, дело было не только в ускорении дрейфа, которое я мог и должен был предвидеть, зная, что происходит общее потепление Арктики. Я проявил еще и опрометчивость. Во время санной вылазки, видимо, просто не владел собой: в самозабвении готов был на смерть и повел своих спутников на смерть, лишь бы приблизиться к неуловимой Земле. Чувство перевесило здравый смысл. А это было непростительно. Ведь я был не рядовым участником экспедиции, а ее начальником, отвечал за судьбу людей, за судьбу оставленного мною корабля.

Так я и сказал об этом на открытом партийном собрании. В прениях выступало всего несколько человек, и довольно сдержанно. Наиболее подробно говорил Андрей, осуждая мою «эмоциональность, импульсивность, недопустимую для ученого», как он выразился.

Союшкин, против обыкновения, не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.