Библиотека

Повести о Ветлугине стр. 18

Размер шрифта
-
+
Тема

как?

Я совсем уж по-глупому зажмурил глаза.

— Вот оно что! Ладыгин Алексей? Странно! Да нет, ты не жмурься! Когда жмуришься, ты сам не видишь. А тебя-то видно очень хорошо.

Я открыл глаза. Петр Арианович смотрел на меня в упор, чуть прищурясь.

Рядом суетилась девчонка, продолжая цепляться за мой рукав.

— Вышла за вашим гостем двери закрыть, а он у окна, — докладывала она, то и дело срываясь на визг. — Подглядывал в окно. Я его пугнула раз от дома, а он…

— Как же, пугнула ты! — пробормотал я. — Мы сами не захотели, ушли.

— Да у тебя, брат, синяк, — вдруг сказал Петр Арианович. — Вон и кровь на руке. О ступеньку разбился? Тебя надо перевязать. Так?

— Так, — сказал я, ничего не понимая.

— Матери моей нету, в гости ушла, — сообщил Петр Арианович, пропуская меня внутрь дома. — Но мы сами, сами… Вот бинт достанем, йод…

И он принялся с грохотом открывать ящики комода.

— Куда же йод девался?

— Двери вышла закрыть, — сказала девчонка, входя за нами следом и стряхивая снег со своего короткого ситцевого платья. — Глянула в щелку, а он у окна…

— Хорошо, хорошо. Йод поищи!

Она нашла йод. Но этим не ограничилось. Петр Арианович заставил ее еще и помогать бинтовать мою руку. Видимо, это было уже свыше ее сил, потому что, оказав первую помощь, она поспешила уйти. Слышно было, как с негодованием бурчала себе что-то под нос в соседней комнате. Вскоре на втором этаже гулко захлопали двери.

— Сердитая! — Петр Арианович улыбнулся. — Значит, ты уже бывал здесь? А зачем?

Он сел на стул и посмотрел на меня. Некуда было деться от этого спокойного серьезно-вопросительного взгляда.

Можно было, конечно, попытаться убежать, но тогда Петр Арианович не узнал бы ничего о поведении Фим Фимыча.

Запинаясь, дрожа, не заканчивая фраз, я рассказал обо всем, что мы видели в окне. Петр Арианович выслушал меня, не прерывая, ничем не выражая своего удивления.

— Спасибо, не пропало ничего, — сказал он. Потом, поморщившись, добавил непонятно: — Я ведь знаю, зачем он ходит. Его подсылает ко мне инспектор училища.

Он задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Но ты сказал «мы». Кто же это «мы»? Разве вас, таких вот взъерошенных мальчишек, еще много под моим окном?

— Еще один.

— Кто же?

— Товарищ мой.

— Небось убежал, — предположил Петр Арианович, взглядывая на меня исподлобья.

— Нет, не такой, — сказал я уверенно. — Не бросит товарища в беде.

Я подошел к окну. Андрей сидел на корточках под самой стеной, втянув голову в плечи, и напряженно смотрел на меня снизу вверх.

— Сидит, — доложил я Петру Ариановичу.

Он с любопытством заглянул через мое плечо и вдруг захохотал — раскатисто, приседая, кашляя. Я и не думал, что взрослый человек может так смеяться.

Он смеялся долго, пока опять не явилась девчонка и не принялась с ожесточением вытирать тряпкой пол, на котором блестели мокрые следы от моих сапог.

— Правильно, Лизочка, правильно! — рассеянно сказал Петр Арианович. — А то нам от мамаши попадет.

Он придвинул ко мне стул.

— Но объясни, Ладыгин, зачем вы — ты и друг твой — торчите по вечерам под моим окном?

Я подождал, пока девчонка ушла.

— Не верим взрослым, что про вас говорят!

— А что взрослые говорят?

— Что вы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.