Повести о Ветлугине стр. 232
понравился треух. Я даже не улыбнулся в ответ. А ведь в Арктике в особенности не хватает звонкого женского смеха, женских голосов. Только после первых своих зимовок я понял, как при всем великолепии Крайнего Севера обеднена там звуковая гамма — звуки, так сказать, лишь в одном басовом ключе.
Я мрачно проследовал в переулок между Пречистенкой и Остоженкой. Чем ближе к дому, тем серьезнее и сосредоточеннее становился.
Предстояло объяснение с Андреем, который должен был вернуться в Москву на несколько дней раньше меня. Да, объяснение, а может быть, и головомойка, вполне заслуженная! Я сам ругал себя за то, что, не посоветовавшись с Андреем, отдал фотографии напористому корреспонденту.
Медленно, стараясь протянуть время, поднялся я по лестнице, повернул ключ в замке.
Тотчас же население коммунальной квартиры высыпало в коридор — выбежали сразу все, будто сидели, притаясь за дверью.
— А где же Андрей? — удивился я.
— Андрей Иваныч в Зоопарке, — торопливо доложил востроглазый мальчик, один из сыновей ветеринара. — Он в Зоопарке, и тетя Лиза с ним!
— Вам записочку просили передать.
Андрей писал:
«Пишу на случай, если разминемся. Мы собрались с Лизой в Зоопарк. Приходи и ты. Если, конечно, не устал. Дело важное, касается и тебя. С полпервого до двух будем у площадки малышей. Не сможешь — вернемся, расскажем…»
Я обозлился, и больше всего, конечно, на Лизу. Уверен был, что это она продиктовала Андрею такую дурацки интригующую и бестолковую записку: уж я-то знал нашу Лизу! Она любила удивлять!
Но, повалявшись с полчаса на кровати, я вскочил и отправился в Зоопарк.
Малыши, разморенные жарой, почивали в низенькой пристройке — был мертвый час. Андрей с Лизой нерешительно топтались у двери.
— А вот и Леша! — сказала Лиза с таким выражением, точно мы расстались только вчера.
Андрей молча стиснул мне руку и обернулся к служительнице, стоящей у входа:
— Вот и товарищ интересуется! — Он кивнул на меня. — Сегодня прилетел из Арктики и, видите, сразу к вам…
— В положенное время, гражданин, в положенное, — невозмутимо сказала служительница. — Как все посетители.
— Так он же не все! — заступилась Лиза за Андрея, подхватив его под руку и легонько подталкивая к двери. — Ведь это он ее доставил в Зоопарк, понимаете?
— Ну, а коли доставил, подарил, то и должен подчиняться распорядку! Сказано: мертвый час. Не велено будить.
— Что тут происходит? — спросил я недовольно.
— Да спутал время, понимаешь! — Андрей присел на скамейку и вытащил портсигар. — Черт их знает, мертвый час кончается у них в час, а не в полпервого, вот и…
— Медвежонка привез, что ли?
— Нет, ты спроси, где он раздобыл его! — вмешалась Лиза. — В этом все дело!
— Ничего не понимаю, — сказал я, присаживаясь рядом с Андреем на скамью. — Ну, привез медвежонка, ну и бог с ним! У меня на сердце кошки скребут, а ты с медвежонком каким-то…
— Из-за чего кошки-то?
— Из-за фотопустышек этих, будь они трижды неладны!
— Пустышек? Каких пустышек? — спросил Андрей, точно просыпаясь. — А, тех, что в газете!
— Как? — ужаснулся я. — Их успели в газете тиснуть?
— А что ж такого? И мои там есть. Фотографии как фотографии. Безотрадная картина тумана и льдов, как говорится.
Я молча глядел на него.
— Уж и испугался! То-то, смотрю, лицо у тебя такое странное.