Повести о Ветлугине стр. 261
что ж такого? И мои там есть. Фотографии как фотографии. Безотрадная картина тумана и льдов, как говорится.
Я молча глядел на него.
— Уж и испугался! То-то, смотрю, лицо у тебя такое странное. Нет, брат, медвежонок, которого я привез, враз все эти фотографии — и твои и мои — слопал. Так, знаешь, гам — и нет их! Я, конечно, выражаюсь фигурально.
Лиза засмеялась. Она явно наслаждалась моим изумлением и любопытством, которых я и не пытался скрыть.
— Тут, понимаешь ли, — неторопливо продолжал Андрей, — вышло именно по той старинной поговорке: не бывать бы счастью, да несчастье помогло. Ну, несчастье-то было не ахти какое: маленькая неисправность в моторе. Но пришлось нам, когда уже во второй раз возвращались с эвакуированными, сделать вынужденную посадку на лед и малость посидеть на нем…
— Ну, ну!
— Вот и мы то же долдонили бортмеханику: «Ну, ну!» Торчали возле него, подавали советы кто во что горазд, пока один из матросов с «Ямала» не приметил на горизонте медведей. Звери-то, сам знаешь, непуганые в тех местах, человека отродясь не видали. Очень, надо думать, заинтересовал их самолет. Не съедобен ли, смекают. Вот, видим, приближается к нам вразвалку из-за ропаков и торосов медведица с двумя медвежатами…
— То-то пальба поднялась!
— Нет, народ все опытный, полярники. С
одного выстрела уложили мать, с двух — детеныша. А второго медвежонка взяли живьем. Оказалось — девчонка. И назвал я ее знаешь как? Улика Косвенная! По всем правилам: имя и фамилия! Каково?
Лиза снова засмеялась.
— Но почему же Улика? — пробормотал я.
В это время толпа ребятишек стремглав кинулась со всех сторон к площадке молодняка и плотно обступила ее. Мертвый час кончился.
Первое животное, появившееся из дверей пристройки, вызвало дружный смех ребят. То была свинка, обыкновенная, домашняя, и не аристократических кровей, пегая.
— Для развлечения держат, — сообщил Андрей, вставая со скамейки. — Чтобы медвежата лучше ели.
Свинка, подрагивая хвостиком, с чрезвычайно озабоченным видом обежала площадку, остановилась у бассейна, наполненного водой, и взволнованно захрюкала.
— Тоскует! Жить без них не может, — снова сказал Андрей, который, видимо, стал в Зоопарке своим человеком.
Пестрым комом выкатились из дверей львенок и тигренок. Потом сломя голову вылетела лисичка и принялась носиться по вольере, не обращая ни на кого внимания. Следом за лисенком неторопливой походкой вышел взрослый жесткошерстный терьер. Заметив его, свинка замолчала, а лисичка перестала носиться по вольере.
— Гувернер! — пояснил Андрей. — Состоит при малышах в качестве воспитателя. В случае чего наводит порядок.
Наконец, высоко подбрасывая угловатые зады, исподлобья озираясь по сторонам, смешным курцгалопом примчались медвежата. Их было трое: два бурых и один белый.
— Вот она, вот она! — забормотали мне в оба уха Андрей и Лиза.
Улика Косвенная была ниже ростом и более худая, чем ее бурые товарищи. Наверное, и силенок было поменьше. Но брала энергией и решительностью.
Бесспорно, она первенствовала в этой бестолковой и шумной компании. Продолжавшие бороться львенок и тигренок почтительно уступили ей дорогу. Свинка кинулась к ней со всех ног и принялась рыльцем подталкивать к бассейну. Впрочем, Улику не надо было долго просить, особенно в такую жару. Оба бурых медвежонка уселись у края бассейна, в нерешительности поглядывая на веселых купальщиков.
— Тон на площадке задает! — с гордостью сказал Андрей. —