Повести о Ветлугине стр. 280
по-модному усики.
— Не узнаете? — спросил моряк, дружелюбно улыбаясь. — Сабиров. С «Ямала». Второй помощник капитана…
Узнать было, конечно, нелегко. Члены команды «Ямала» в дни эвакуации выглядели на одно лицо: усталые, худые, заросшие многодневной щетиной.
Впрочем, я запомнил Сабирова. Ему повредили ногу при катастрофе, и товарищи вели его под руки. Меня удивило, что он брел по льду согнувшись, придерживая что-то локтем за пазухой.
Сейчас второй помощник был чисто выбрит, имел бодрый, веселый вид.
— Сабиров? — сказал Андрей, припоминая. — Это вы пререкались с пилотом, требовали уложить вас так, чтобы не трясло, а он сказал: «Боится толчков, точно стеклянный»?
— Правильно! Я и был стеклянный.
Посетитель осторожно вытащил из оттопыренных карманов кителя три небольших флакона, до половины наполненных водой.
— Не простая вода, — предупредил он. — Из Восточно-Сибирского моря! — и с некоторой торжественностью поставил флаконы среди вороха писем на стол.
— Да вы присаживайтесь, не стесняйтесь, — сказал Андрей, приглядываясь к посетителю. — Ведь вы казах, судя по наружности?.. Никогда не видел казаха-моряка.
Сабиров деликатно, бочком, подсел к столу.
Да, он казах, родился в Акмолинске. Дед его, бывший погонщик верблюдов, был очень удивлен, когда ему сказали, что внук решил стать моряком. Казах хочет стать моряком!
«Оглянись, Сайт, — требовал он. — Что видишь вокруг? Степь. Десятки дней надо ехать степью, чтобы добраться до ближайшего моря. Наше ли, казахов, дело водить по морям корабли?»
«Но Казахстан — это часть Советского Союза, — почтительно возражал деду Сайт. — Ты ведь знаешь, что Советский Союз — морская держава. Казах — гражданин великой морской державы. Почему бы казаху не водить корабли?»
В ответ на ворчливые ссылки на историю, на то, что испокон веку не бывало еще казахов-моряков, внук только пожимал широкими плечами: ну что ж, он, Сайт, значит, будет первым в истории казахом-моряком, только и всего!
Впрочем, когда упрямец, закончив в Ленинграде мореходное училище, совершил свое первое кругосветное плавание и приехал в гости к деду, старик смягчился.
Усевшись на полу на коврах и маленькими глотками отхлебывая чай из плоских чашек, родичи слушали моряка, с. удивлением покачивали головами. Подумать только: он обошел вокруг земли! Тайфун вертел его в страшной водяной карусели, и туманы стеной смыкались перед ним!
Деду Сайт привез поющую раковину, купленную в Коломбо. Весь вечер бывший погонщик верблюдов просидел на почетном месте в своем праздничном халате, держа раковину в руках и поднося попеременно то к одному, то к другому уху. Внутри удивительного подарка был спрятан негромкий мелодичный гул, как бы отголосок далекого прибоя.
Заботливо завернутая в пестрый халат поющая раковина осталась под Акмолинском, а молодой штурман дальнего плавания продолжал плавать под южными широтами.
Наконец судьба моряка бросила Сайта из-под тропиков далеко на север, за Полярный круг. Сухогрузное судно «Ямал», на котором казах-моряк шел вторым помощником, поднялось Беринговым проливом и двинулось на запад. Неблагоприятная ледовая обстановка помешала плаванию. Льды потащили «Ямал» на северо-запад, примерно по тому пути, на котором нашел свою гибель корабль Текльтона.
Жизнь на дрейфующем «Ямале» была заполнена неустанной разнообразной работой, не оставлявшей времени для уныния или паники. Больше всего усилий требовала борьба со сжатиями. Вдруг раздавался сигнал: «К авралу!» — и команда выбегала наверх. Из мрака полярной ночи доносился зловещий скрип. Он нарастал, делался резче, пронзительнее.