Библиотека

Повести о Ветлугине стр. 361

Размер шрифта
-
+
Тема

Да, замедление дрейфа было подозрительным.

— Пробиваться будем? — спрашивал Таратута за моей спиной. — Ну же, Алексей Петрович! Как думаете, там Земля?

Между тем на кальке эхолота не возникло никаких изменений. Если и была впереди Земля, то еще очень-очень далеко. Дно моря оставалось гладким, было словно укатано гигантским катком. И все же льды впереди наткнулись на какую-то очень мощную преграду, это несомненно.

— Этого надо было ожидать — сказал Андрей. — Непрерывный напор дрейфующих льдов создал на прибрежных мелях ряд высоких ледяных барьеров, нечто вроде панциря…

— И второй признак, Андрей Иванович, — вмешался Сабиров. — Смотрите на карту: наше место здесь. Оно почти совпадает с началом зигзага, который описал во круг земли корабль Текльтона. — Старший помощник обвел нас торжествующим взглядом.

Мы поспешили выйти на палубу. Да, решительный час приближался! Ну и торосы! Торосищи! Конечно, даже при самых сильных подвижках на плавучих льдинах не могло образоваться таких торосов, если бы на пути этих льдин не находилось серьезного препятствия.

Беря очередную пробу воды, Андрей обнаружил, что трос отклоняется к юго-востоку.

Накануне мы довольно быстро подвигались к северо-западу. Обычно массы воды при ускоренном дрейфе льда увлекаются вслед за ним. Но тут вода двигалась в противоположном направлении.

Корабль начал медленно разворачиваться вместе со льдами.

Единственным ориентиром в однообразно белой пустыне было солнце. В это время дня оно обычно находилось сзади, за кормой. Сейчас светило прямо в глаза.

— Корабль лег на другой галс, — доложил Федосеич. Мы склонились над прокладкой курса в штурманской рубке.

Линия дрейфа делала резкий поворот вправо, почти под прямым углом. Теперь плавучие льды несли нас на северо-восток, обносили вокруг земли.

Итак — зигзаг!

Всё преобразилось на корабле, выходившем из дрейфа. Повеселел старший механик. Заработали мощные машины. Задрожала палуба под ногами.

Ледокол возобновил активное плавание во льдах. Он ринулся напрямик к цели, а эскортировавшие его ледяные поля так же неторопливо продолжали путь в обход препятствия.

Мы без сожаления расстались со своими «попутчиками». Плавучие льды выполнили положенную им часть работы. Закончить мы могли и сами. Земля, остававшаяся по-прежнему невидимой, была, казалось, рядом, рукой подать.

Но это только казалось.

За несколько часов ценой огромных усилий «Пятилетка» пробилась вперед всего лишь на полмили.

Небо над нами было грозно белым.

— Полный вперед! — негромко говорил капитан в переговорную трубку, соединявшую капитанский мостик с машинным отделением.

Могучий корабль делал рывок, всползал на ледяное ноле, подминал его под себя, давил, ломал, крошил. Это позволяло продвинуться вперед примерно на одну треть корпуса. Таков был «шаг» «Пятилетки» во льдах.

— Малый назад! — командовал капитан.

И ледокол пятился, отходил осторожно и неторопливо, чтобы не повредить винт в обломках льда. Взяв разгон, снова устремлялся на ледяное поле. Так, раз за разом, с силой бросал Тюлин тысячи тонн нашей «Пятилетки» на врага.

Корабль, послушный воле капитана, превратился в гигантскую секиру, вернее, в колун. И льды Восточно-Сибирского моря неохотно расступались перед нами.

Только сейчас увидели мы настоящего Федосеича. Он как бы проснулся. Нет, это, пожалуй, неточно сказано. У читателя не должно быть впечатления, что ледокол до сих пор вел сонный и вялый капитан. Может быть, ему и было немного скучно в прибрежной полынье, но он не показывал виду. Зато* столкнувшись, наконец, с сильным

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.