Библиотека

Повести о Ветлугине стр. 364

Размер шрифта
-
+
Тема

выдавало его волнение. Снизу, со льда, раздавался голос Сабирова, который торопил с отправлением.

Вот никогда бы не подумал, что придется стоять так друг против друга, решая, кому идти к Земле Ветлугина, а кому оставаться на борту корабля, потому что в санной группе для нас двоих не будет места!

Я оглянулся на капитана: помоги же, поддержи! Что- то блеснуло в его взгляде.

— Изучали профессию радиста, Алексей Петрович, — сказал капитан и замолчал.

Ну конечно! Это был выход из положения!

На кораблях дальневосточной экспедиции я освоил вторую профессию, — это носило особое, труднопроизносимое название: «взаимозаменяемость». Сейчас мог заменить Таратуту, тем более что работа на походной рации была несложной.

Андрей ободряюще улыбнулся в ответ на мой вопроси» тельный взгляд.

Лишь бедняга Таратута не мог примириться со своей неожиданной «отставкой». Он сердито сдвинул на затылок шапку-ушанку:

— Начальнику экспедиции идти в разведку? — и оглянулся на старшего радиста Окладникова, ища поддержки.

— А это не разведка, — поправил Вяхирев. — Это решающий этап экспедиции.

Быстро переодевшись, я следом за Андреем спустился на лед, где Тынты в полной готовности ждал подле собак.

Провожающие приветственно замахали шапками. Таратута что-то кричал, усиленно жестикулируя, кажется напоминал мне о хрупких деталях аппаратуры. Собаки рванулись вперед. Моя упряжка, натягивая постромки, взобралась на ледяной вал и спустилась с него. Впереди вздымались новые, еще более высокие валы.

Наш путь пролегал к координатам, указанным Петром Ариановичем. Мы то ныряли вниз, и тогда покинутый нами корабль исчезал за торосами, то взбирались на крутой гребень и снова видели свою «Пятилетку». С каждым нырком она делалась все меньше и меньше, наконец, исчезла из виду совсем.

Внезапно кончился бег по сильно пересеченной местности. Гряда торосов осталась за спиной. Кое-где еще выпирают бугры, ропаки, торчат одинокие торосы, как зубья поредевшего гребня, но уже сравнительно ровное пространство размахнулось перед нами. Тут бы, кажется, и припустить во весь дух! Ан не тут-то было.

Арктика — летом! Мало кто представляет себе, какова Арктика летом. В трех словах попытаюсь охарактеризовать ее: «Снег, лед, вода!» И главным образом, заметьте, вода! Однако лед и снег тоже странные, необычные и опасные.

Широкие ледяные поля весело отсвечивают, искрятся на солнце. Но это только верхняя, очень тоненькая и непрочная корочка. Под ней лежит крупнозернистый фирн, дальше — снег, пропитанный водой, еще ниже — слой воды, скопившейся от таяния, и, наконец, последний пласт- основа— морской лед.

С разгону собаки влетают на предательски мерцающий снег и тотчас же проваливаются по брюхо, взметнув фонтан разноцветных брызг. Сани накренились, выпрямились, погрузились в воду. Ого! Глубина около пятнадцати— двадцати сантиметров!

Но вот уже не предательская белизна впереди — ослепительно яркая лазурь! Это скопление воды, целое озеро. Приходится понукать собак, загонять их в воду, чтобы вброд преодолеть препятствие.

Тынты ведет караван. Опытный каюр подобрался, вытянул шею, неотрывно глядит вперед. То и дело круто поворачивает головную упряжку, меняет направление. Оттенки воды! Вот что волнует его сейчас. По ним Тынты безошибочно определяет глубину воды и прочность льда, который залегает под водой.

Иногда сани погружаются по самые вязки. Собаки не достают лапами льда и плывут перед санями с поклажей, высоко подняв голову с торчащими ушами, стремясь поскорей выбраться из этой адски холодной ванны.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.