Библиотека

Повести о Ветлугине стр. 51

Размер шрифта
-
+
Тема

чуть ли не с каждой девушкой говоришь так, словно бы влюблен в нее. На них это действует, наверное?

Что я мог на это ответить?

Все дело, думаю, было в прическе. Проклятые волосы! Как ни смачивал их под краном, как ни закручивал туго-натуго повязкой на ночь, ни за что не желали лежать спокойно — разлетались и лохматились от малейшего дуновения ветра. Это придавало мне отчаянно-легкомысленный вид.

Так вот, если возможны положения, при которых человек должен соответствовать своему внешнему виду, то это как раз был именно тот самый случай.

Шучу, понятно! Просто мне было немногим более двадцати лет, а в этом возрасте человек пребывает в состоянии постоянной восторженной влюбленности, как бы в легком опьянении своей молодостью.

Влюбленность, как известно, трудно переносить молча. Тянет выговориться, обязательно поделиться с кем-нибудь.

Однако Андрей, по макушку погруженный в учебу, сурово отстранял все попытки дружеских излияний.

Лиза явилась как нельзя более кстати.

Она принадлежала к той категории женщин, которым как-то чрезвычайно легко, сами собой, поверяются сердечные тайны. Была отзывчива и вместе с тем оптимистична — отличное сочетание!

Бывало, мы уединялись с ней в уголке и начинали шептаться, сблизив головы. Это раздражало Андрея.

— Опять Лешка исповедуется?

— Я же не называю имен, — откликался я. — И ничего плохого не говорю.

Я советуюсь. Лиза — девушка. Она может понять женскую психологию, подать нужный квалифицированный совет…

— Каждые полгода нужен тебе новый совет!

Лиза, в общем, сочувствовала мне, но с оттенком неодобрения.

На память приходило первое посещение Петра Ариановича в Весьёгонске, когда она перевязывала ссадины на моей руке. Проворные пальчики двигались очень осторожно, чтобы не причинить боль, но губы были сердито оттопырены.

Так получалось и теперь.

— Разбрасываешься! — говорила она. — Размениваешь свое чувство на гривенники!

— Посмотрю, как ты не будешь разменивать! — отвечал я снисходительно. — У тебя поучусь!

— Гривенников не будет! Мне, знаешь, подавай всё сразу, в большущем золотом слитке. Я ведь жадная.

Случалось, что и Андрей вступал в разговор.

— Ну как, Лиза? — усмехаясь, спрашивал он. — Отпустила ему грехи? То-то. Вчера опять потряхивал чубом своим перед девушками. Не пойму я, Лешка, откуда у тебя слова берутся! Из книг, что ли, вычитываешь? Готовишься перед объяснением?

— Слова? — удивлялся я. — А они сами приходят в нужный момент. Да и не в словах дело, Андрей. Прикосновение решает, длинный ответный взгляд, интонация…

Я излагал это с глупо самодовольным видом и, так сказать, в популярной форме, снисходя к невежеству товарища… О, как нелеп я был тогда! И не нашлось никого, кто бы встал со стула и стукнул меня кулаком по глупой кудрявой башке!

Лиза, во всяком случае, могла бы и должна была бы это сделать. Но нет! Слушала меня, чуть приоткрыв рот, с почти благоговейным вниманием. Потом тихонько вздохнула.

— Мне бы, знаешь, все-таки хотелось, чтобы были слова, — сказала она. — Ведь это раз в жизни бывает, если по-настоящему, правда? И слова при этом должны быть единственными, настоящими. Чтобы повторять и повторять их самой себе, когда станет грустно, или во время разлуки, и вообще во все трудные минуты жизни…

Андрей быстро вскинул на нее глаза и тотчас же опустил, будто сделал заметку в уме. Я не обратил на это внимания. Был слишком упоен,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.