Повести о Ветлугине стр. 64
всесторонней проверки.
В зале царило молчание. Я уступил место Андрею.
Он был краток, говорил отрывисто и сердито, косясь на Союшкина, сидевшего сбоку стола в непринужденной позе и покачивавшего ногой. Нога эта, видно, больше всего раздражала Андрея.
— Остров, — начал он, — или группа островов, над которыми пролетали самолеты, могли быть погребены под снегом.
— Ветлугин писал о высоких горах, — скромно вставил Союшкин.
Андрей с ненавистью поглядел на его ногу.
— Ветлугин не писал о горах: о них говорил землепроходец Веденей! Да, Землю Ветлугина легко было не заметить сверху, в особенности если перед тем выпал снег. Что же касается корабля, тот не мог подойти вплотную к Земле. Часто острова на такой широте окаймлены неподвижным льдом. К островам, как видите, очень трудно подступиться как с моря, так и с воздуха. Поэтому в своих суждениях мы можем опираться пока лишь на отдельные косвенные улики…
И он предъявил «косвенную улику» — снимок медвежонка в Зоопарке. Снимок произвел впечатление на собрание. Все были ошеломлены: никто не ждал, не мог ждать, что так обернется обсуждение. Союшкин хвалил нас, а мы спорили с ним! Нам говорили: «Вы хорошо сделали, что доказали отсутствие Земли Ветлугина», а мы упрямо повторяли: «Проблема не решена. Земля Ветлугина есть, должна быть!..»
И все же Андрея проводили аплодисментами. Правда, в президиуме, вежливо улыбаясь, хлопал один лишь Союшкин.
Боже мой! И надо же, чтобы случилось именно так: Союшкин, подобно нам, занялся географией! Почему? Неужели только потому, что когда-то, пользуясь привилегиями первого ученика, он торжественно вносил за Петром Ариановичем географические карты в класс и развешивал их на доске?
Медленно продвигаясь с толпой к выходу, я не утерпел и оглянулся. Зубрила с первой парты аккуратно укладывал в портфель свои бесчисленные заметочки и выписочки. Подле него, одобрительно кивая головами, топталось несколько человек, среди них и старичок в тюбетейке.
Глаза Союшкина были скромно потуплены. Я понял: он, как всегда, получил высший балл!
Глава девятаяПОКА ВРИО…У вешалки нас перехватила юркая личность в высоко подпоясанной гимнастерке, какие носят обычно завхозы или снабженцы.
— Товарищ директор просят в кабинет, — сказала личность, подобострастно осклабясь.
Отказаться было неудобно, тем более что до этого мы никогда не бывали в Институте землеведения.
Суетливо двигая лопатками, посланец повел нас по коридорам и лестницам, в обход зала, пока мы не достигли наконец двери директорского кабинета.
Они бесшумно распахнулись. Из-за огромного письменного стола навстречу нам поднимался Союшкин!
— Рад очень! — так начал он, пока мы ошеломленно глядели на него. — Ну кто бы мог подумать, кто бы мог предположить… Вы знакомы? Профессор Черепихин! — Из кресла с легким полупоклоном привстал давешний старик в тюбетейке. — Член-корреспондент Академии наук! — многозначительно уточнил Союшкин. — А это, можно сказать, друзья детства! Однокорытники, вместе учились… Никогда не ожидал, никогда! В отчете фамилии указаны не были… Садитесь, милости прошу!
Мы сели.
— Поздравляю, — обратился я к Союшкину, старательно избегая местоимений. — Уже директор?
Союшкин зарумянился.
— Врио, — поправил он. — Только врио.
— Пока врио, — любезно перегнулся Черепихин.
В то время, что они пререкались с изысканной вежливостью, я присматривался к нашему бывшему первому ученику.
Ну что ж! Лицо как лицо! И держался вполне прилично, был прост в обращении, говорил тихим, размеренным голосом. Только руки выдавали его внутреннее