Повести о Ветлугине стр. 91
море. Серое с белым небо. Линия горизонта стерлась между ними. Бездна…
Тягостное молчание надолго воцарилось в комнате.
Потом Лиза не выдержала, вытащила из кармана носовой платок и опять умчалась на кухню, на этот раз не придумывая уже никаких предлогов.
Андрей неподвижно сидел за столом, опустив голову. Савчук сконфуженно покашливал. Он словно бы чувствовал себя виноватым перед нами в том, что привез плохие вести.
Да, вести очень плохие.
До сих пор было известно, что Петр Арианович пропал, растворился в необъятных просторах Сибири. Несомненно, умер. Иначе вернулся бы в Москву или в Весьёгонск после Октябрьской революции. Но такая смерть оставалась как бы отвлеченной. Теперь же приобрела вдруг зримую силу реальности. Был, оказывается, очевидец этой смерти, и он передал подробности, от которых мороз прошел по коже…
Я первым овладел собой.
Да, а Земля Ветлугина? Говорил ли Петр Арианович о своей Земле с Овчаренко?
Савчук встрепенулся. Говорил, конечно, говорил, и не раз! Он строил планы экспедиции, которую, несомненно, должны были разрешить после революции. Но при этом он выражал тревогу. Необычная природа островов в северо-восточном углу Восточно-Сибирского моря стала, по его словам, окончательно ясна ему лишь здесь, на Крайнем Севере, и это почему-то вселило в него сильную тревогу. Что-то угрожало его островам!
«Спешить надо, спешить! — повторял Петр Арианович. — Спешить, чтобы застать!..»
Однако что именно угрожало островам, Овчаренко так и не понял или забыл. Столько лет прошло с тех пор, и каких лет!
Вскоре мы с Андреем ушли, растерянные, удрученные.
Возвращались, как с похорон, — молча. Лишь поднимаясь по лестнице, Андрей сказал:
— Но что он хотел выразить этим: «Спешить, чтобы застать»? Понимаешь, Петр Арианович словно бы подал нам знак из могилы, хотел предупредить нас о чем-то очень важном…
— «Спешить, чтобы застать», — в недоумении повторил я. — Застать! Неужели же можно прийти на место, где должны быть наши острова, и не застать, не найти их?..
Еще на лестничной площадке мы услышали, что телефон в коридоре трезвонит во всю мочь.
Открывая дверь ключом, Андрей обругал соседей:
— Лень подойти им, что ли? Или спать завалились спозаранок? Алло! Слушаю вас!.. Да, Звонков! Добрый вечер, Владимир Викентьевич! Откуда вы? Из Комитета по делам Севера? А что случилось? О! (Андрей повернулся ко мне и бросил скороговоркой: «Сибиряков» вошел в Берингов пролив!») Это я Ладыгину, Владимир Викентьевич. Он тут рядом со мной стоит. Но как это произошло? Ведь винта у них не было. Винт-то был потерян? Да что вы говорите? Вот молодцы, а? Хотел бы я сейчас быть на «Сибирякове». («Поставили паруса, — торопливо пояснил он мне, — сшили из брезентов!») Да, да, понятно, Владимир Викентьевич!.. («Слышишь, Лешка! Воспользовались ветрами западных румбов, выскочили из Чукотского моря и под парусами закончили путь».) Замечательно! Ничего не скажешь, даже завидно… О? Неужели так считаете? Вашими бы устами, Владимир Викентьевич, да мед пить. Ну, спасибо, что сразу сообщили. Ладыгин жмет руку, я тоже. Спокойной ночи!
Он осторожно повесил трубку и посмотрел на меня. Я кивнул. Поход «Сибирякова», триумфально закончившийся, круто менял ситуацию в нашу пользу. Теперь экспедицию к Земле Ветлугина обязательно должны были разрешить!
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯГлава перваяНА БОРТУ «ПЯТИЛЕТКИ»Всё на этом заполярном аэродроме было таким же, как на подмосковном, который