Поводырь (СИ) стр. 160
следует…
Как-то медленно, в традициях Боливуда, злодей кинулся на меня. Я успел согнуть ногу и от души въехать пяткой ему в пах. Он послушно согнулся, схватившись свободной рукой за нанесенное оскорбление, оскалился, и полоснул кинжалом по моей ноге. Больно до жути. Чтож мне раньше-то в голову не пришло! Быть может, у Всевышнего и не было планов меня извести, но я и без пары конечностей мог быть ему полезен. А вот я этого допустить ни как не мог. Перед Герой потом стыдно бы было. Он мне тело в полной сохранности передал, а я с ним этак вот — халатно.
Я уже говорил, что мой револьвер килограмма под два весом был? Не помню. Ну, в общем — этакая гантелька, от импортного слова — ган. Так этой штукой оказывается здорово варнакам всяческим по макушке стукать. Как долбанул со страха, что даже рука онемела. Думал — все уже. Готов. Остается только руки связать. Оказалось — нет.
Первый, которого я уже давно, целую минуту назад, в трупы записал, вынырнул из дымного облака. А я и заметил-то его только краем глаза. Пытался заклинивший механизм, злосчастный капсюль ногтем поддеть.
Здоровый такой мужик попался. У страха вообще — глаза велики, но этот мне вообще с дубом столетним схожим показался. Такой же толстый, кряжистый, и руки ко мне тянул — словно ветки корявые. Тут я и примерз. Все мысли о планах Божьих, с моей судьбой связанных, из головы вылетели. Так себя жалко стало, что время остановилось.
Пук! И часа два спустя, снова — пук! В груди и животе «дерева» выросли неряшливые красные цветы. «Весна, — успел подумать я, прежде чем злыдень свалился прямо на меня, — самое время дубам цвести».
Губернский прокурор, надворный советник Василий Константинович Гусев был каким-то не правильным. Вот зачем прокурору револьвер в руках? Он же не палач! Зачем такие темные, почти черные тени под глазами? И рост
у него как-то резко прибавился. Я, понимаешь, из забытья выныриваю, а надо мной этакая черно-белая вооруженная «каланча». Еще Апанас — надо же — вспомнил имечко — что-то под голову пихает, гад. Больно же!
И Варешка тут как тут. Стоял там, в уголке, в компании с каким-то старым воякой, судя по осанке. То один, то другой ртом, как рыбы из воды вынутые, похлопают и лицо какое-нибудь скорчат. Интересную забаву выдумали. Затейники, блин.
Потом пришел изверг. Смутно знакомый господин с английским саквояжем в руках. Меня увидел, скривился весь, и давай на Гусева ртом хлопать. Оживленно так. Словно задыхался. Хотел я крикнуть, чтоб окна открыли, да не успел. Он ко мне присел и за голову меня схватил. И так мял и этак. То на сторону свернет, то обратно ровно поставит. На лбу какую-то точку хитрую нашел, ниндзя, блин, недоделанный — у меня в глазах от боли даже пятна темные поплыли. Тут уж я не выдержал, крикнул:
— Ты чего, козел! Больно же!
Садист с саквояжем тут же довольно разулыбался и полез каким-то железным штырем мне в ухо. Эх, как тяжело без револьвера….
Краткий миг боли и я услышал. Нет, не что-то конкретное. Просто, ко мне вернулся слух. Как тут было не прокомментировать?
— Вот же