Библиотека

Поводырь (СИ) стр. 74

Размер шрифта
-
+
Тема

прожектами своими поперед и родителя дурнем да тугодумом перед генералом не выставлял. Потом помолились всей семьей. Повечеряли. Тогда уже за расчеты сели. Впятером. Четыре у Петра Ефимовича сына оказывается. И все четверо окружное училище закончили. Образованные. Глава семьи только цифирь складывать да автограф свой в книгах выводить и умеет, а о детях позаботился. Умеет старик вперед смотреть. Все бы так!

Спорили до хрипоты. За ночь кипу дорогущей бумаги извели. О костяшки счетные все пальцы пооббили. Женское население усадьбы так перепугали, что те ножи и топоры прятать кинулись. К утру итоги вывели.

Долго смотрел седовласый Ерофеев на чистовой расчет. Потом встал, низко Венедикту поклонился, да за науку отцовскую простить попросил. И еще сказал, что негоже человека государева, что милость великую им явил, прибытком будущим весь род до правнуков обеспечил, без подарка оставлять. Хотел уже старшего сына ко мне отправлять, да тут делегация от евреев заявилась. Пришлось снова молиться и за тот же стол садиться. Умеет, конечно, племя иудейское торг вести — не отнять. Но и Ерофеевы не пальцем деланы. К обеду стряпчего позвали договор писать и прошения на фабрики с мануфактурами.

— Если не секрет, Венедикт Петрович, скажи — сколько Куперштох в вашу винокурню вложить должен? — полюбопытствовал я.

— И в винокурню, и в свеколку с сахаром, Ваше превосходительство! Сто пятьдесят тысяч ассигнациями…

Хмыкнул. Думаю, не на много ошибусь, если скажу, что в ерофеевских расчетах итог ближе к миллиону получился. Понятно — не сразу. Понятно, что путь еще не малый впереди и работы непочатый край, но теперь им хотя бы понятно за что бороться.

— Прими, благодетель, не откажи! — взмолился розовый от смущения Иван. — От всей семьи нашей, батюшка вот передать велел.

И, главное, снова «билетики». Может и не полная пачка, но уж половина — точно. Вкусная такая, замечательная половинка. Только брать нельзя. Против правды это. Я и делать ничего не делал. Идею со свеклой подсказал — так крестьяне, что ее выращивать согласятся, прибыль вчетверо больше чем от пшеницы получат. А значит, покупать смогут больше. И детей учиться отправят. И с углем для паровой машины так же. И с фермой. Выходит — это дело не мое личное, а государственное.

И не брать — нельзя. От души ведь дают. Не вымогал и нож к горлу не приставлял…

— Слушайте меня внимательно, купцы Ерофеевы. И другим передайте! Я, Герман Густавович Лерхе, исправляющий должность начальника губернии, поборов с торговых да промышленных людей не брал, и брать не стану…

Лица братьев скисли. Легко догадаться — что именно им скажет батюшка, если они деньги обратно домой принесут. Но торопиться нельзя. Тон такой выбрал, пафосный. Поспешишь — решат, что крутится новый губернатор аки ерш на сковородке. Словами громкими прикрывает стяжательство.

— Однакож! Вот Гинтар Теодорсович. Он глава вновь открытого Фонда Содействия губернского управления. Ему вклад можете сделать, и впредь не забывать. Фонд много чего хорошего делать станет. В том числе и следить, чтоб прошения к нужным людям попадали… А мне лично — и вашего доброго слова довольно. Я не о себе пекусь, о государственной пользе!

Фух. Вроде нормально получилось. И, главное, вовремя. Седой слуга вот только головой качал, сомневался. Но это не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.