Поводырь (СИ) стр. 80
одно только образование. С не меньшим энтузиазмом она рассказала о тенденциях развития науки в России и в мире. Всплеснула руками по поводу Гражданской войны в Америке. Мягко пожурила поляков, с которыми «и так излишне исключительно обращаются». А потом я сделал Василине предложение, от которого она не смогла отказаться. Попросила, правда, время, чтоб обсудить важный шаг, с отцом. Но я уже видел — все. Согласна. Попросил разрешения навестить ее больного батюшку, чтобы лично ответить на возможные вопросы, и тот же час это разрешение получил.
И ведь всерьез собирался посетить скромное жилище штабс-капитана. Нет, вовсе не для того, чтоб просить руки его дочери. Свою супругу я представлял несколько иначе, а Гера так и вовсе не представлял. Просто я намеревался практиковать так называемое, «открытое» управление губернией, и мне очень нужен был пресс-секретарь.
Естественно ни о каком «взаимодействии со СМИ» речь не шла. Единственная издающаяся в губернии газета целиком и полностью подконтрольна и входит в структуру чиновничьего аппарата. И ПиаРом эту девушку заниматься не заставишь — я даже объяснить ей не смогу суть этого загадочного термина. В мое-то время пиарщики представляли собой, как мне кажется, нечто среднее между шаманами и прохиндеями. Ни на того, ни на другого Василина похожа не была.
Зато умела читабельно складывать слова. На мой вкус — излишне эмоционально, но в моем новом мире так принято. Каждый автор каждой статейки считал своими долгом выразить собственное отношение к описываемой проблеме. Из всякого мало-мальски значительного повода расписывались целые рассказы с прологом и эпилогом. При всем при этом, влияние печатного слова здесь поражало воображение. Куда там будущим радио с телевидением. Приходившие в Каинск еженедельные «Ведомости» ровно неделю люди и обсуждали. Так же искренне и горячее. Со спорами и хватанием друг друга за бороды.
Дела я намеревался делать новые, необычные. Правильно их подать — тоже большое дело, а на господина Кузнецова, редактора «Ведомостей» надеяться не приходилось. Пишет, вроде бойко, только умный слишком. Слова такие использует… не для простонародья. Казаки мои днями статейки его читали, так постоянно друг у друга непонятности спрашивали. Иной раз эти грамотеи такое сами себе напридумывают, что весь смысл перевернется. Мадемуазель Росикова в этом отношении явно предпочтительнее. Все-таки в поселенческой приходской школе учительствовала. Ближе к народу уже и некуда.
Тут правда одна закавыка обнаружилась. Я сначала-то внимания не обратил, а потом уже поздно было. Дело в том… Как бы по мягче выразиться… Дело в отношении теперь современных мне мужчин к женщине, тем более к девушке. Гера, пользуясь тем, что его кроме меня
никто не слышит, такие комментарии вворачивал, что другой кто-нибудь на моем месте и покраснеть мог.
Нет, не все так плохо, как вы можете себе вообразить. Уж в Сибири — точно. Женщин здесь пока мало, отношение к ним соответствующее. Любят, лелеют, балуют. Бывает, конечно, особо зарвавшихся и плеткой учат. Как и в той, дальней, России за Уралом. Другое дело — женщины, занявшиеся мужской работой. Это… блин, с чем сравнить-то? Вроде казака верхом на корове. Нет. Вроде мухи в компоте. И снова — нет. Вроде казака на корове со стаканом компота, в котором муха. В общем, что-то странное, забавное и не приемлемое