Поводырь (СИ) стр. 94
немного, котелки, крючья для очагов. Железа еще в полосах было немного…
Китайские костяные деньги бийского купца не впечатлили, а злато-серебро у монголов китайцы по-отбирали давно. Пришлось ему как встарь, меновой торговлей пробавляться. Нож на связку горностаевых шкурок, отрез ситца за чай, котелок за ворох шкурок сурка. Столько вороха набралось, что в феврале друганам пришлось в Ирбите торговое место в наем брать. Словесный торг — это для одного товара. А тут целая выставка получилась. В общем, гигантская прибыль вышла. Не меньше чем сам-двадцать.
— Другой весной я еще мужичков с собой взял. Пока приказчики с калмыками торг вели, мы на холме дом со складами срубили. Магалок, тамошний князек — зайсан по-ихнему — проговорился, что зимой на торге Шалангою обзываемом, китайские мурзы бывают. Часть монгольского ясака, того что от царицы своей украли, сбывают. Тогда, нехристь выдал, самая высокая цена…
Оставил Гилев приказчика с парой крепких мужичков в доме том и половину товара доверил. Зайсану подарок отнес, чтоб торговую факторию не обижали. А весной, весь в нетерпении, снова туда.
Китайцы приходили. Приказчик еле выжил. От побоев да издевательств и весной следы еще оставались. Одного из мужичков Бог прибрал. Не было сил могиле рыть, до тепла под крыльцо положили тело…
Торговли не получилось. Не почувствовали мурзы за русскими силы. А если можно так взять, зачем платить? Больше бийский купец на зимовку никого не оставлял. Летом еще дважды ходил и прибыль только больше становится. Этой весной снова собирался…
— Дорогу-то мы строить сами начали. На Чуе уже с десяток нашенских торг ведет. Вот миром скинулись, людишек по деревням собрали…
От Бийска до села Алтайское — семьдесят верст. Дорогу туда сами крестьяне натоптали. Купцы поправили чуток и все. От Алтайского до Онгудая — семьдесят семь. И Семинский перевал. Там руки пришлось приложить. А вот дальше только до деревни Хабаровка и пробились. Дальше боны и множество речушек, через которые нужно строить переправы. Оттуда только вьючный транспорт и две ноги.
— Нам бы, Ваше превосходительство, батюшка губернатор, человека ученого, чтоб знал, как тракт строить. Да пороху чуток, чтоб каменюги взорвать. А уж мы бы расстарались для блага Российского…
— Казаков с пушками просить не станете? — удивился я.
— Хорошо бы оно конечно, — улыбнулся отважный торговец. — Только острожек там строить не из чего. Была рощица лиственниц, так вся на дома да амбары вышла. А больше там дерева взять не откуда. Пустыня там. Инородцы вердлюдОв пасут… Чуйская степь. Только у самых гор деревца какие-нито торчат.
— А чож ты, Васька, купцом обзываешься, а лошадей добрых запалил? —
кому что, а казаку — кони. Безсонова, шумно топавшего за моей спиной, Алтайская экзотика совершенно не тронула.
— Так, ваше благородие, то тепереча не мои кони! Я Прошке обещание давал — коли догоним батюшку губернатора, все его станет. И тройка, и сани резные, и пушные покрова из саней — все теперича евойное. Мое слово крепко!
— Ну, ить, тыб сказал ему, кОней-то водить надобно. Глядишь и отдышутца…
Конская тема была близка обоим. Гилев тихонечко приотстал, оставив меня наедине с армией мыслей.
Казалось бы — чего проще?! Нужна спекулянтам Бийским дорога к китайской границе. В Кяхте давным-давно таможня обустроена, и торг при ней