Поводырь (СИ) стр. 97
у меня печальный опыт…
Я в комиссии по приемке новой больницы председательствовал. Отправились на объект, так сказать, осмотреться, найти виноватых в срыве сроков сдачи и хвосты накрутить кому-нибудь. Чтоб денег не просили. Ишь, моду взяли! Архитектор с замом начальника департамента здравоохранения пошептались, да и накатали дополнение к заказу на двенадцать миллионов. Им детей в Англию на учебу отправить захотелось. Подрядчик тут же заявил, что раз работ больше, то и сроки необходимо пересмотреть. Вот и поехали глянуть — так ли страшен черт-архитектор, и как там подрядчик стены мулюет.
Малевали в полный рост. Гастарбайтеров, как муравьев. Везде что-то красят, мажут, штукатурят. Провода с потолка аки паутина свисает. В общих чертах ясно, что дело темно. И ведь не обвинишь никого в лени и не желании работать. И их понять можно — и так полгода счета не оплачены, а люди заработанное просят. А я что? Я и рад бы деньги отдать, да только они уже месяца три как в банке проценты накручивали. И прямо сейчас отдать — лишиться лишнего миллиона. С которого, между прочим, еще половину «папикам» раздать придется.
Пришлось кричать. Так себя накрутил, даже каска с затылка свалилась. Руками махал, ногами топал. Все гайки, какие нашел и даже половину о только что изобретенных закрутил. Ну, и пока распинался в собственном финансовом бессилии, рукавом дорогущего костюма в краску залез. И туфли какой-то серой гадостью так заляпал, что и отчистить потом не смог. Из Италии туфли, между прочим.
А уже когда из здания выходили, кто-то в щель между лестничными пролетами остатки извести плеснул. Не знаю — специально в меня метил, или судьбе так было угодно, только пальто испорченное я прямо там выбросил. Вместе с таблетками сердечными, что в кармане были. Часа через два после той стройки меня Инфарктий первый раз и посетил…
Как там…
Не стойте и не прыгайте
Не пойте, не пляшите
Там, где
идет строительство
Или подвешен груз…
Вот я навсегда и запомнил — нефиг там делать. Гайкозавертыванием можно было и у себя в департаменте заняться. Вызвать и разделать.
Гилев побежал вызывать своего другана Кирюху, а я вновь взгромоздился на лошадь и поехал себе тихонечко в сторону дома купца.
Сонная, ленивая Колывань. Привыкшая прятаться за спину Великого и Непогрешимого Горного Начальника. Зажатая сотней «нельзя» и тысячей «не положено». Два месяца назад получившая свободу от княжеских замашек правления уделами Его Императорского Величества, но еще не осознавшая этого. Раскрепощенная и не знающая как теперь с этим жить. Отвратительная в своей пассивности и страхе. Уменьшенная модель пребывающих в рабстве Кузнецка, Барнаула и Бийска.
И вместе с тремя крупнейшими городами юга моей губернии, в том же полудохлом состоянии пребывали сотни тысяч людей. Десятки тысяч квадратных километров не использующихся земель. Масса спящих в горах ресурсов.
Настроение портилось. Казавшиеся раньше блестящими планы серели, скукоживались и опадали осенними листьями под гнетом действительности. Застроить Бийск ткацкими фабриками? А чем они станут приводиться в действие? Использование паровых машин в АГО запрещено! Железом с Китаем торговать? А где его брать? Сталеплавильные заводы принадлежат АГО, и захотят ли они делиться — один Бог ведает. Дорогу строить? Скалы взрывать? Так ведь, дорогой мой Герман Густавович,