Похороны империи стр. 98
сын сейчас отсутствовали. Но он заставлял себя не думать об этом, считая неприличным тревожить женщину своими звонками. Когда захочет, она сама ему позвонит, решил Сафаров. В конце концов, она достаточно честно и откровенно сказала ему о невозможности никаких отношений между ними.
Юлия снова появилась у него в квартире. Он уже привык к этой милой, спокойной и такой уступчивой молодой женщине. Когда она иногда уезжала, он даже волновался, не зная, чем себя занять. Довольно скоро она просто переехала к нему, привезя с собой два чемодана вещей. Он принял ее с удовольствием, с ней было так легко и удобно.
Девятого декабря они узнали о том, что в Беловежской Пуще подписан Договор о создании Содружества Независимых Государств, фактически упраздняющий Советский Союз. С самого утра все обсуждали эту новость. Элина Никифоровна волновалась больше всех, словно там решался именно ее вопрос.
– Вы понимаете, что это значит? – спрашивала она у сотрудников разных отделов. – Они фактически нас закрыли. Теперь мы никому не будем нужны, как и все остальные союзные структуры.
Тулупов саркастически улыбался, Снегирев пожимал плечами. Он готов был вернуться в академию для продолжения научной деятельности, а Тулупов заявил, что вернется в адвокатуру.
– Сейчас наступает время богатых людей, – цинично пояснял он, – и им нужны будут хорошие адвокаты. Я думаю, что там можно получать денег гораздо больше, чем здесь.
– Как вам не стыдно, Тулупов! – возмущалась Дубровина. – Вы еще работаете в аппарате президента, а уже нас всех хороните.
– Это не я хороню. Это наши президенты нас похоронили в Беловежской Пуще, – резонно возражал Тулупов. – Вы должны понимать, Элина Никифоровна, что нам осталось здесь сидеть недолго. Вскоре придет «матрос Железняк», который заявит, что «караул устал», и нас отсюда выгонят. Нужно быть реалистами. Наш президент уже давно ничем и никем не руководит. Остался только ядерный чемоданчик, который Ельцин у него скоро отберет. А потом нас просто выгонят на улицу.
– Как вы можете такое говорить! – всплеснула руками Дубровина. – Считаете, что нашей страны больше не будет?
– А ее уже нет, – усмехнулся Тулупов, – вы просто еще не поняли. Ее уже давно нет. С тех пор, как в Горбачева тыкал пальцем Ельцин, указывая, что именно ему следует делать. Весь мир понял, кто «в лавке хозяин». Поэтому не дергайтесь. Нас обязательно выгонят. Можете заранее собирать вещи. Я даже могу поспорить, что нас выгонят до Нового года, чтобы прочистить все помещения для новых хозяев.
Снегирев громко рассмеялся. Эльдар тоже улыбнулся. Он уже думал о том, как жить дальше. Понятно, что на работу устроиться будет достаточно сложно, у него такая компрометирующая биография – сначала работа в ЦК Компартии Азербайджана, потом перевод в ЦК КПСС и последние полгода работа в аппарате Президента СССР. Раньше с такой биографией выдвигали в министры, а сейчас могут задвинуть так, что ему придется отсюда уезжать. Юлию тоже наверняка выгонят из аппарата. Понятно, что не останется и ее покровитель – Ревенко. И вообще никто здесь больше не останется.
Еще через несколько дней они готовили обращение Горбачева к участникам Алма-Атинской встречи. Он предлагал назвать новую организацию СЕАГ. Тулупов скептически заметил, что это последний шанс Михаила Сергеевича удержаться на плаву. Но на следующий день они узнали, что одиннадцать