Пожираюший стр. 26
Кажется, что его смастерил из конструктора детсадовец – одна стена выше другой, крыша несимметричная. А главное – в нём почти нет стен, он как будто весь состоит из огромных окон от пола до потолка.
– Как из фантастического фильма, – говорит Белая.
– Это летний дом известного художника Гиро Лауро, – отвечает дедушка Рэя и распрямляется прямо на глазах. – Построен в прошлом веке по проекту самого художника, который хотел сбежать от суеты города…
– Дед, – перебивает его Рэй. – Может, потом проведёшь экскурсию?
– Точно, точно, – вспоминает дедушка Роберт и зовёт нас за собой в дом.
Мы поднимаемся по лестнице и оказываемся в просторном холле. Вместо вешалок по две стороны от двери висят здоровые оленьи рога. С потолка свешиваются два светильника, состоящие из кучи разноцветных стеклянных капель. Я вдруг думаю – это не может быть по-настоящему. Наверно, это сон. Или я надышалась дыма и умираю где-то в горящем доме. Может, мы с Белой так и не выбрались из того здания.
– Так, сейчас организую обед, – суетится дедушка Роберт.
– Дед, – говорит Рэй. – Им бы переодеться, помыться.
Я чувствую, как краснею, и хочу провалиться под землю.
– Точно! – дедушка Роберт хлопает себя по лбу. – Сейчас, сейчас. Ну-ка, Рэй, достань там в шкафу какую-нибудь одежду. У нас только это, душ летний. Но вода уже нагрелась.
Пока Рэй ищет одежду, дедушка Роберт усаживает нас в комнате с высоким потолком. Везде на стенах – картины. Они странные какие-то. Точнее… Вроде ничего такого. Лес, озеро, море, город. Но как будто хотели сфотографировать с телефона, но не настроили резкость.
– Это ведь та самая картина? «Последний закат»? – спрашивает Белая.
– Да! – дедушка Рэя меняется в лице. – Ты знаешь эту картину!
На большом полотне, куда смотрит Белая, изображено размытое красное пятно на размытом голубом фоне.
– Моя мама любит живопись. Мы видели эту картину на выставке.
– О! – ещё больше оживляется дедушка Роберт. – На самом деле вы видели другую картину! Потому что их две! Это картины-близнецы. Гиро нарисовал сначала одну картину, но понял, что выбрал не тот оттенок. Что в закате должно быть больше рубиново-красного. И тогда он написал ещё одну. Это она. Это – настоящий «Последний закат».
– А почему – последний? – спрашиваю я.
– Гиро был серьёзно болен, – отвечает дедушка Роберт. – Это его последняя картина. И лучшая, как он считал.
– Как будто город горит под Пожирающим.
– Я тоже об этом много раз думал. Будто он что-то знал.
Огромные окна комнаты выходят на балкон. Дедушка Роберт ловит мой взгляд и машет рукой, зовёт меня туда за собой. Балкон достаточно большой, а внизу – обрыв метров на пять и река.
– Он любил писать здесь.
– Дед, – раздаётся у меня за спиной голос Рэя. – Хватит пытать гостей.
Он протягивает нам по чистой футболке и шортам.
– Что нашёл, – говорит он.
Я моюсь первая. Как это прекрасно – просто помыться! Не чувствовать запах гари, отмыться от сажи. А одеться в чистую одежду… Мне достались красная футболка с баскетбольным мячом и спортивные шорты. Футболка мне великовата.
Мне не хочется возвращаться в дом одной, и я сажусь на камень и жду Белую. Солнце пятнами падает на траву сквозь деревья, ветер пахнет водой. На травинку рядом со мной садится ярко-жёлтая бабочка.
– А тебе идёт быть чистой. – От неожиданности я вздрагиваю. Рэй стоит на тропе. – Моя любимая футболка, кстати.
– Это честь для меня.
– А ты чего такая колючая? А, Нола?
– Родилась такая.
– Не. Это ты на меня взъелась. С подругой-то нормально общаешься.
– Мы не подруги.
– Да? Поссорились? Бывает. Мы с лучшим другом дрались даже несколько раз. По-настоящему. Не знаю, ушёл он из Каиты или нет. Надеюсь, что ушёл. Хочешь, прогуляемся?
– Ну…
Вообще-то я не против пройтись по острову. Ну и что, что с Рэем. В конце концов, он действительно не сделал мне ничего плохого. Да, бесит его манера общаться. Но в целом-то он даже… ну… не урод какой-то. Вроде адекватный.
– Что с ногой? – спрашивает Рэй.
В шортах хорошо виден заживающий ожог.
– Обожглась.
– Пожирающий, да? – лицо Рэя становится серьёзным.
– Случайно вышло…
– Опа-па, – перебивает меня Рэй и восхищённо смотрит назад.
А там – Белая. Она