Позвольте вас подставить (сборник) стр. 438
Сто евро, наверное, уже разменены у уличных менял».
– Вот, Сергей Васильевич, – продемонстрировал оперативник деньги.
Белов посмотрел на деньги и резко развернулся к Любе.
– Откуда у вас эти купюры?
– Заработала! Это мое дело, откуда они, – в сторону сказала Климова.
– Допустим, – вздохнула Лариса. – Есть одно «но», Любовь Николаевна. Видите это платье? – она кивнула в сторону распахнутых створок шифоньера. – И эти очки? – она продемонстрировала уродливые оптические приборы в круглой оправе.
Климова молчала.
– Есть показания некоего Алексея Середкина, незаметного, на первый взгляд, жителя того самого двора, куда вы по своей инициативе, уже не работая в собесе, ходили и ухаживали за Марией Афанасьевной. Если вас нарядить в это платье и нацепить очки, то он опознает вас и скажет, что видел вас как раз в тот день, когда была убита Караманова.
– Ну и что тут такого? Ведь это я обнаружила ее, в пять часов пополудни, – отозвалась Люба.
– Он видел вас не в пять, а перед обедом, где-то в два часа. Как раз в то время, когда Ольга Андреевна отдыхает, и вам об этом известно… Господин Середкин сидит за компьютером и вообще мало интересуется, что происходит во дворе. Галина Федоровна усердно трудится на рынке, армянин Юра, как правило, отсутствует по своим делам. Самый удобный момент. А вы должны прийти в свое время, то есть в пять… Вы и пришли, уже в привычном для обитателей двора наряде. Собственно, если бы вас кто-то узнал и в том одеянии, то не было бы ничего страшного – вы могли запросто сказать, что купили новое платье, а очки надели, потому что глаза болят. И в этом случае от своего намерения отказались бы, перенеся замысел на другое время. Так что вы ничем практически не рисковали. Мария Афанасьевна, естественно, открыла вам сама и легко впустила, ни о чем не подозревая, может, чуть удивившись и спросив, чего вы так рано…
* * *Любовь Николаевна не стала дальше отпираться. Приведенных Ларисой косвенных улик и примерного восстановления хода событий оказалось вполне достаточно, чтобы она начала говорить, и вот что в итоге выяснилось.
Три года назад Любови Николаевне предложили перейти работать на почту. Предложение было довольно выгодное, поскольку зарплата хоть и несильно отличалась от собесовской, но несла дополнительный приработок: разнося пенсии и детские пособия, Люба всегда получала от благодарных жильцов небольшие проценты. А так как обслуживала она несколько домов, то общая сумма накапливалась приличная. Когда же об этом узнала Мария Афанасьевна Караманова, она вцепилась в Любу и принялась с причитаниями умолять не бросать ее. Озадаченная Люба пыталась объяснить, что ей уже никто не будет за это платить. Мария Афанасьевна тоже платить не хотела и предложила Любе очень выгодный вариант: мол, пусть Люба продолжает ходить к ней якобы по поручительству все того же собеса и ухаживать, а официально старушка от помощи откажется и передаст соответствующие бумаги через Любу ее начальству.
За это она обещала, как говорится, отписать дом. То есть, как полагается, составить завещание в пользу Любы. Такой вариант последнюю вполне устроил, тем более что ходили упорные слухи насчет скорого сноса дома. Получить