Библиотека

Позывной «Хоттабыч» 2 стр. 123

Размер шрифта
-
+
Тема

чего-чего, а всяких-разных замесов в Абакане он за свою жизнь в волю насмотрелся. А поспрошать «за левый кипиш» и потом можно будет, а то и жалобу на Высочайшее имя Великого Черного Жреца накатать.

Пока водила несся задом наперед, мы всей своей веселой компанией не могли оторваться от странной растительности, проломившей асфальт. Едва только наш автобус резко стартанул назад, растущие на глазах тонкие, но матереющие на глазах ростки мгновенно сменили тактику – выстрелив целой кучей зеленых побегов в нашу сторону.

– Охренеть, Петрович! – Я даже ахнул от подобной неадекватной реакции растений на наш побег. – Че это за напасть?

– Не подох еще значит, говнюк! – вместо объяснений процедил сквозь сжатые зубы командир, не отрывая взгляда от преследующей нас «зелени», что извиваясь быстро ползла в след удаляющемуся автобусу.

– Так у тебя тут «поклонники» остались, командир? – Догадался я о причинах нашего поспешного бегства от растущей, как на дрожжах, «асфальтовой рощи». – Похоже, что этот Ботаник-Силовик на тебя вот такущий зуб наточил! – И я, как рыбак, хвастающийся солидным уловом, показал руками какой именно величины этот самый «зуб».

– Силовик-Дендролог, – с серьезной миной на лице поправил меня оснаб.

– Маг-Друид? – удивленно переспросил Вревский.

– Да, в Америках, да в Неметчинах именно так их и обзывают, – кивнул командир. – А у нас – Сенька-Дуб! Он, падла, еще и Внеранговый… Лет тридцать, почитай, за стеною Абакана провел, а так и не помер, собака!

– Погоди-ка, Александр Дмитриевич… – У Вревского даже челюсть отвисла от удивления. – Дендролог – не слишком частый Дар… Не хочешь ли ты сказать, что это – тот самый подлый человечишка из Замоскворечья – Сенька-Дуб? Безумный маньяк и убийца… Его еще при последнем Императоре к пожизненному заключению в Абакане приговорили… Черт, как же его? – Ротмистр на секунду задумался. – Дело очень громкое было… Все газеты писали… Сухой? Сухарский? – Принялся перебирать он фамилии. – Нет! Может… Сухов?

– Сухарькин, – глухо произнес оснаб. – Аверьяшка. – Его именем потом мамки еще лет десять непослушных детей пугали…

– Точно! – воскликнул Вревский. – Аверьян Сухарькин! Кличка в криминальном мире – Сенька-Дуб!

– И чем же он так знаменит, этот ваш Сенька-Дуб? – поинтересовался я, не спуская глаз с несущихся за нами «лиан».

– Главарь банды. Больше десяти лет промышлял грабежами в Подмосковье, – словно зачитывая обвинительный приговор, произнес командир. – Работал только по богатым поместьям. Осененным аристократам от него реально доставалось. Головорезы Сеньки-Дуба убивали всех, никого не оставляя в живых. Перед этим глумились, пытали, насиловали. Трупы Сенька-Дуб «скармливал» своим зеленым чудовищам. Общее количество жертв более полутора тысяч…

– Действительно впечатляет! – присвистнул я от удивления.

– Но это только доказанных, – продолжил знакомить меня со своим «приятелем» оснаб. – На деле их куда больше!

– А ты откуда знаешь?

– Довелось как-то пошарить в его напрочь отбитых мозгах, – признался Петров.

– Самое интересное в этой истории, – подключился к рассказу оснаба ротмистр, – что его поначалу приговорили к смертной казни.

– А почему помиловали? – спросил я.

– А никто его не «миловал», – усмехнулся Вревский, – его попросту не смогли казнить!

– Что? – не поверил я своим ушам. – Он, мля, бессмертный, что ли?

– Отнюдь. Просто его Дар оказался уникальным, – ответил вместо ротмистра оснаб, – Сенька-Дуб умудрился внедрить в свое тело какое-то очень редкое растение-симбионт. Сам ли он его вывел, или где «раскопал», осталось тайной, которую так и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.