Библиотека

ППГ-2266 или Записки полевого хирурга стр. 37

Размер шрифта
-
+
Тема

«Обморок, вот какой слабый…»

— Держите его!

Вынул иголку, подхватил уже совсем расслабленного. Лида — руку на пульс.

— Пульса нет!

— Кладите на стол скорее! Иван Иванович!

Иван Иванович подбежал, схватит, как маленького, и положил на стол… Я тоже за пульс — нет! Дыхание — редкие отдельные вздохи.

— Кофеин! Искусственное дыхание! Да я сам…

Начал делать искусственное дыхание: руки — за голову, на живот, снова за голову, на живот…

— Обнажайте вену в паховой области. Скорее, Лида, без асептики… скорее, он же умирает!!

На секунду приник ухом к груди. Не слышу, ничего не слышу… Умер! А может просто такие слабые сокращения, что от волнения не слышу. Может?

В этот момент вошел Бочаров. С ходу включился, быстро обнажил артерию на бедре, начали нагнетать кровь, одну ампулу, другую… Потом Бочаров послушал трубкой сердце и выпрямился.

— Прекратите. Он мертв.

Все замерли. Стало совершенно тихо. Бочаров пошел к двери, бросил на ходу:

— Потом расскажете… не сейчас…

Вот и все. Лежит мертвый человек на столе, руки вяло свесились. Уже не нужно операции, не нужно анестезии. Убил человека…

Но я же… хотел спасти. «Мало ли что, хотел… Под другим наркозом — был бы жив». Если бы не умер от газовой… «От такой ограниченной — не умер бы, ты знаешь». Знаю. «И вообще: каков твой актив?

Раны заживают сами собой. Природа. А ты только суетишься около. Многих ли ты реально спас?»

— Да, много ли?

— Что вы сказали, Николай Михайлович?

— Так, ничего… Я, наверное, пойду пройдусь. Вы начинайте перевязки. Да-да.

В коридоре у нас стоит шкаф с нашей одеждой. Пойду надену валенки.

«Нужно с этим кончать. Нельзя убивать людей. Защитников… нет, вообще людей».

Около стола — большая коробка с ампулами морфия. Она открыта, потому что часто используем. И шприцы в антисептическом растворе тут же. Заслонился спиной от всех, взял горсть ампул, сунул в карман, взял шприц. Боюсь, что кто-нибудь заметил. Хотя они все отводят от меня глаза, им неловко на меня смотреть, как на преступника…

Вышел в коридор, переобулся в валенки. Лида вышла за мной.

— Только не утешать!

— Ты что-то взял…

— Ничего не брал. Отстань от меня…

Перепрятать ампулы. Суну их в валенок, там портянки, не провалятся. И шприц.

— Ничего у меня нет.

Вот она, оказывается, какая улица днем! Я, кажется, ее не видел очень давно. На работу — темно, с работы — ночь, обедать — спустился в подвал, там окна заделаны фанерой выше роста…

Чудный день… Мороз, а солнце уже весеннее. Ребятишки на санках катаются, как и раньше. Давно не видел ребятишек, с Егорьевска… Когда приехали в Калугу, их не было.

Хватит умиляться!

Да, хватит! Зашел в ближайший двор. Пусто. Снял валенок…

Все-таки часть ампул провалилась за портянки и разбилась. Вытряхнуть стекла. Осталось… раз, два, три… всего семь… Мало!

Вернуться? Взять еще? Боюсь, что уже и так Лида сейчас у начальника… Задержат. Введу эти… «Мало, не умрешь. Струсил!» Жалобно оправдываюсь: нет, не струсил, но, видишь, невозможно больше достать… А отложить — потом не смогу. «Вводи!» По крайней мере, хоть усну… Высплюсь…

Отламываю кончики у ампул одну за другой, набираю через иголку в шприц. Шесть с половиной кубиков. Нет, не умру… «Обрадовался, жалкий трус!»

Укол… Ввел под кожу, желвак растер. Теперь скорее

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.