Праймзона стр. 119
скатом холма упромыслили полдюжины жирных сине-зеленых слизней. Каждый слизень был размером с собаку и состоял, казалось, из чистого жира. И все бы ничего, да Иманд не был уверен в том, что разборчивая виверна станет их есть.
– Надо бы поймать что-нибудь на подстраховку, – сказал он. – Вдруг наша подруга виверна следит за фигурой?
И мытарства продолжились...
Наконец опытный Людвиг – даром, что ли, был он егерем – приметил цепочку свежих следов.
Приободрившиеся герои собрали в кулак остатки сил и растянулись цепью.
Некоторое время никто не попадался. Наконец из невероятно густых камышей с пушистыми метелками, что обильно росли по берегам гнилого ручья, поднялось Нечто.
Бочковидная туша на ногах-тумбах имела массивную круглую голову. Голову венчали кабаньи уши, покрытые жесткой серой щетиной, и странные крюкообразные рога.
Морда зверя являла собой нечто среднее между свиной и медвежьей. На груди у чудовища росла густая желтая шерсть, хотя большая часть тела оставалась совершено голой, покрытой лишь нежным пушком.
Хвост у твари тоже имелся и напоминал львиный. Правда кисточка на конце была не умилительной, а грязной и ободранной.
– Как ты думаешь, это самец или самка? – спросил Буджум у Людвига, чтобы разрядить обстановку.
– Я не удивлюсь, если гермафродит, – шепотом сказал егерь. – Здесь, в Праймзоне, все может статься!
Тем временем Иманд, который был лучше всех подготовлен к этой охоте, извлек из-за спины арбалет, заряженный не обычным болтом, а болтом с заметным утолщением на конце.
Хорошенько прицелившись, охотник выстрелил. В следующий миг в вечернем воздухе над тварью, биологический вид которой никто определить так и не отважился, раскрылась сеть с большими ячейками.
– Буджум! Людвиг! Помогайте! – потребовал Иманд, бросаясь прямо под ноги зверю.
Буджум, конечно, замешкался. А вот Людвиг сразу понял, чего хочет Иманд – он схватился за край сети, который имел своего рода кулиску, с продетой внутрь нее крепкой веревкой.
Р-раз! – и веревка со стороны Людвига натянулась, присобирая сеть.
Р-раз! – то же произошло и со стороны Иманда!
Ну а за середину веревки схватился наконец сообразивший что от него требуется Буджум.
Спустя минуту зверь уже издавал возмущенные вопли – Буджум, Иманд и Людвиг тащили его в свой импровизированный охотничий лагерь с видом на Город Мертвых.
– Виверна любит только свежее мясо, – пояснял насквозь пропотевшим товарищам Иманд. – Если бы мы убили его там, в кустах, к утру мясо приобрело бы душок. И виверна запросто могла бы от него отказаться!
– Когда мы только обсуждали это дело, ты говорил что-то про двух баранов, – напомнил Иманду Рутгер. – А у нас только один этот самый... свиномедведь! Не покажется ли виверне, что мы ее обманываем? Недодаем ей вкусненького? Жадничаем?
– Это как посчитать... Если по живому весу, так мы даем ей даже больше... По-моему, свиномедведь – он как три барана.
– А может и как четыре, – задумчиво заметила Фрида.
Они привязали пойманного уродца к стволу раскидистой липы, превращенной Катаклизмом в камень, и сели ужинать.
Стремительно темнело. Город Мертвых лежал внизу, похожий на остывающий пирог из песочного теста. А приунывший Рутгер думал о том, что он, с точки зрения этической и моральной,
очень