Библиотека

Праймзона стр. 75

Размер шрифта
-
+
Тема

направляясь к камину.

– Светильники? Я была бы очень вам признательна, если бы вы пока что воздержались от этого... – тихо сказала гостья. – Ведь я напросилась к вам специально, чтобы полюбоваться поляной, залитой лунным светом. Именно из этого окна открывается вид, от которого лепестки моей души раскрываются словно бутон лотоса!

“Говорит цветисто... Впрочем, как и многие адорнийцы!” – машинально отметил Рутгер.

– Вид? Да, вид неплохой... Я и сам им тут... любуюсь... – тотчас соврал он.

– Я бы никогда не отважилась беспокоить вас, благородный господин, среди ночи... Но мне не дает покоя одна идея... – девушка застенчиво

опустила глаза.

– Какая же?

– Идея нарисовать этот пейзаж. Дважды я отступала перед сложностью замысла. Но теперь чувствую: отступать впредь я не должна! – в глазах девушки сверкнула какая-то нездешняя решимость.

– Значит... Значит вы... художница? – догадался Рутгер.

– Да... И не моя беда, что большую часть своей жизни я рисую не прекрасные пейзажи, запоминающиеся портреты и аппетитные натюрморты. Но боевых животных... А в оставшееся время пишу увечья для врагов и покрываю тела союзников исцеляющими магическими мазками... Этого требуют мои обязательства перед моим лордом...

“Так она героиня того человека, которого все мы звали адорнийским принцем! Впрочем, мог бы и раньше догадаться, тупица.”

– Но вы все же рисуете! – утешительно заметил Рутгер. – Ради своего искусства вы готовы даже жертвовать своим сном!

– Сном? О да... – усмехнулась художница. – Хотя, сказать по совести, я могу легко обходиться без сна сутками...

– Гм... Мне остается только позавидовать вам... – пряча в кулак зевок, сказал Рутгер. – Я с детства был соней. Соней и остался... Впрочем, что-то подсказывает мне, что своей глупой болтовней я мешаю вам сделать то, ради чего вы сюда пришли – полюбоваться ночным пейзажем.

– Хотя мне и неприятно называть наш с вами милый, вежливый разговор “глупой болтовней”, я все же хотела попросить несколько минут молчания, – сказала девушка с извиняющейся улыбкой.

– Конечно! Ради вас я готов даже помолчать...

Несколько минут, показавшихся Рутгеру необычайно долгими, они сидели молча, в полутемной комнате.

Художница Тейя смотрела в окно, там, за стеклом шелестели листвой величественные трехсотлетние дубы и медленно колыхались под порывами ночного ветра серебристые ковыли.

А Рутгер – тот смотрел в свой толстостенный бокал с вином. А еще – на Тейю.

Тейя была хороша. И, пожалуй, даже более привлекательна, чем вечером в общем зале таверны “Хвосты и копыта”, хотя вечером платье на ней было более богатым, а ее прическа – куда более прихотливой и сложной.

Выражение лица у Тейи было поэтически отрешенным – какое бывает у некоторых людей во сне. А вся поза девушки выражала решимость вобрать в себя красоту природы до последней опаловой искорки.

Татуировки на плече Тейи казались изысканным кружевом. А бусины, вплетенные в ее иссиня-черные волосы, смутно мерцали в холодном свете луны.

Прекрасно было и алое с бирюзовыми вставками платье, корсет которого так изысканно сдавливал и приподымал, словно бы призывая к ней всеобщее внимание, девичью грудь.

Рутгер, большой ценитель и знаток женской красоты, невольно залюбовался.

Однако девушка, казалось, не замечала разглядываний Рутгера, которые, возможно, из-за

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.