Праймзона стр. 76
вина, а возможно из-за позднего часа, становились все менее поэтически-отвлеченными и приобретали даже свойство некоторой бесцеремонности...
Глядя на Тейю, Рутгер думал о том, как счастлив, должно быть мужчина, которого она любит. Ведь досталось же кому-то такое сокровище! Но кому? Ее лорду? Это было бы слишком просто. Может быть, какому-то герою этого лорда? А что, так частенько случается. Или может быть, героине? А что, в Адорнии, говорят, и такое встречается..
Однако смелую мысль о романтических отношениях между героиней и героиней Рутгер додумать до конца не успел.
Потому что Тейя вдруг оторвалась от созерцания пейзажа, сложила руки на коленях, и вмиг сменив сосредоточенность художницы на холодную расчетливость управляющей доходным промыслом, сказала:
– Что ж... благодарю. Это было великолепно! А теперь, мне пора!
От таких быстрых перемен девичьего настроения Рутгер буквально опешил. В конце концов, он уже как-то мысленно свыкся с тем, что девушка будет его гостьей до самого утра. А тут...
– Не может быть, чтобы вы ушли вот так сразу... – вложив в эти слова все свое обаяние, сказал Рутгер. – Может быть, выпьете хотя бы бокал вина? В конце концов, это лучшие апартаменты “Хвостов и копыт”, покои Принца Инкогнито! Неужели вам здесь плохо?
– Напротив, мне всегда нравились эти апартаменты! – как-то неожиданно приветливо откликнулась девушка. – Тем более, что после того, как Принц Инкогнито пропал, мы останавливались в них не менее дюжины раз!
“Какой же гнусный обманщик этот хозяин трактира! А впрочем, есть ли хотя бы один честный хозяин трактира? Если такой и вправду сыщется, трактир разорится за каких-нибудь пару месяцев...”
Однако думать о хозяине “Хвостов и копыт” Рутгеру совсем не хотелось.
Он ответил Тейе на улыбку и поторопился за графином и бокалом – они дожидались его на каминной полке, возле светильника, по-прежнему невостребованного в хозяйстве.
Спустя несколько мгновений Тейя уже глядела сквозь толстые стекла своего бокала на
луну. И вдыхала тяжелый пряный аромат принесенного Рутгером вина.
– Это лучшее, что было в предложении... – как бы извиняясь за качество пойла, сказал Рутгер на всякий случай, ведь девушка, как адорнийка, наверняка отлично разбирается в винах.
– Но оно и впрямь неплохое! – скрывая изумление, сказала девушка. – Что ж... Предлагаю выпить... за творчество! – сказала она.
– За творчество? – удивленно и даже разочарованно произнес Рутгер. – Я думал, мы выпьем за... нашу встречу!
– Наша встреча тоже может быть актом творчества! – убежденно сказала Тейя. – И более того, я уверена, что она им уже является!
– Значит, за него и выпьем! – сказал Рутгер и оба бокала огласили апартаменты прелестным звоном.
– Если бы вы знали, Тейя, как я рад вас видеть! – воскликнул Рутгер, отхлебнув еще вина.
Тайя внимательно посмотрела на него, словно бы решая, насколько много искренности в его словах.
– Между тем, вид у вас довольно печальный, – заметила художница критично.
– Да, вы правы... – вздохнул Рутгер. – Не могу поверить, что одна из самых красивых девушек, которых мне доводилось встречать в жизни, пришла в мое жилище лишь затем, чтобы насладиться видом, который открывается из его окна...
– Вы намекаете, обычно девушки ходят