Праймзона стр. 89
Лафорт.
Горячий поклонник архитектурного гения Шелти не переставал восхищаться увиденным.
– Вот! Я же говорил! Насколько это лучше, чем ваши Разломы! С этими оврагами, “сухим льдом” и лианами! Да вы может за всю свою бесконечную жизнь никогда не увидите больше ничего подобного! А ведь это строили люди, которые не знали и половины того, что знаем сейчас мы, современные ученые!
Восхищению впавшего в глубокий внутренний восторг Шелти вторила впечатленная Фрида.
– Да! Да! Превыше всякого вероятия! Если бы я была героиней-Бардом, я бы сочинила об этом сонату!
Буджум – тот был более сдержан в своих восторгах. Но восторги все равно
имели место:
– Что ж, солидно... И ведь наверняка немерено народу корячилось! Всяких там рабов...
Только скептик Дитер не находил для виадука ни одного доброго слова!
Особенно нервировал крысолова водопровод, который проходил прямо над их головами.
В отличие от дорожного полотна, свинцовые трубы пережили Катаклизм с заметными потерями. Их неровный ряд выглядел неаккуратно и в чем-то даже вызывающе враждебно.
– Что ни говорите, а здесь, на этой дороге, мы находимся на виду у всей Праймзоны, – недовольным тоном сказал Дитер. – И, я вас уверяю, нет такого негодяя по обе стороны от виадука, который не умышлял бы злое, глядя на наш отряд! А равно как и слушая ваши неуемные восторги!
– Пусть он идет ко мне, этот самый негодяй! Я накостыляю ему по первое число! – Буджум задиристо сжал кулаки.
Но Дитер не стал отвечать. Он лишь помрачнел еще больше.
Так, поверху, они и миновали второй овраг, заполненный “сухим льдом”.
И, предвкушая близкий конец перехода, приблизились к третьему.
Белесая дымка – и прежде непроницаемая для взора, как молочный суп – сгустилась вокруг виадука настолько, что каждый член отряда едва различал затылок впереди идущего.
А водопроводные трубы над головами и вовсе перестали быть видны – точно и не было их никогда!
Рутгер обратил внимание на то, что звук его собственных шагов как будто изменился.
Он посмотрел под ноги.
Каменные плиты оставались теми же, что и раньше. Но теперь их покрывала мокрая плесень назойливо-адорнийского оранжевого цвета. Ну или нечто, что выглядело, как мокрая плесень.
– Какая-то аномалия? – спросил Рутгер у Иманда, указав пальцем под ноги.
– А-а, эта ерунда не стоит внимания... – неожиданно беспечно отмахнулся охотник. – Она зовется “апельсинка” и в здешних местах покрывает почти все предметы. К счастью, это всего лишь растение. И оно совершенно безобидно... Лошади и ослы его даже едят! А охотники из Адорнии – так вообще делают из него напиток, который придает человеку необыкновенной храбрости, но вместе с храбростью отнимает...
Но окончить историю про охотников из Адорнии, у которых волшебный напиток из плесени что-то важное отнимает, Иманд не успел. Потому что всеобщее внимание привлек Людвиг, который шел первым.
– Эй, тут провал! Мост разрушен!
Иманд оставил Рутгера и выдвинулся вперед, одновременно громким голосом командуя:
– Без паники, друзья! Я прекрасно знаю это место. Как сейчас помню свой первый визит в Праймзону – ох и произвела же она на меня впечатление!.. Но это лирика... А если перейти к прагматике, то провал мы будем преодолевать по одному. И