Праймзона стр. 99
А что же, может и ночевал, – кивнул Иманд. – Трактир “Хвосты и копыта” хотя и стоит в одном из самых благоприятных и безопасных мест Праймзоны, а все же аномалии и там случаются. Тот же “красный смех” относится к категории кочующих аномалий. Он бы мог проползти через дубраву к ограде трактира. Почему нет?
Следующий вопрос задал сообразительный и неутомимый в своем желании узнаватьл и применять новое изобратеталь Шелти:
– Как я понимаю, почтенный Иманд, в Праймзоне есть множество вещей, которые представляют смертельную опасность, но в то же время могут быть обнаружены безо всяких приборов?
– Да, есть и такие, – согласился Иманд. – Держитесь подальше от всего, что напоминает лужи. Да и от самых наипростецких луж, которые кажутся наполненными обычной грязной водой – тоже. Над Аллефором, как и над всей Праймзоной, почти никогда не идут дожди. Влага быстро высыхает или впитывается. Стало быть, все, что вам покажется водой, почти наверняка ею не является!
– А является... – с расширенными от ужаса глазами произнесла Фрида. – Является... чем?
– Ну, во-первых, особыми сортами самородного прайма. Вы, как герои, возможно, опознаете его по запаху. Но возможно и нет!– Так не бывает! – воскликнул Людвиг, который по праву считал себя знатоком темы.
– Не бывает лишь в том смысле, дорогой друг, что если вы наберете ведро такого прайма и при этом проживете достаточно долго, чтобы вынести его за границы Праймзоны, то там, в обычном мире, вы его запах, конечно же, почуете. Но здесь – здесь он не пахнет!
Людвиг изумленно покачал головой – дескать, век живи, век учись!
– Но вернемся к жидкостям, напоминающим воду, – продолжал Иманд. – Второй такой жидкостью является зеленая ртуть. Это, между прочим, достаточно ценная субстанция, за которую ученые вроде нашего общего приятеля Грегориуса платят звонкой монетой. Но, хотя она достаточно дорога, а с деньгами у вашего бравого отряда явно не очень, брать ее я вам не рекомендую. Чтобы носить эту ртуть, надобен специальный сосуд, который не позволит ей отравить вас. А этот сосуд, в свою очередь стоит как десять литров этой самой растреклятой ртути... В общем, я лично себе такой еще не приобрел. И, надеюсь, никогда не докачусь до этого опасного промысла. Так что держитесь от этих зеленоватых лужиц в стороне... И наконец “жидкое время”.
Буджум хмыкнул – название показалось ему сугубо юмористическим.
– Не только Буджум, – Иманд указал на героя жестом, каким учителя указывают классу на расшалившегося двоечника, – но и многие так называемые ученые считают, что название это является шуточным, метафорическим. Между тем, это действительно время. И оно, чудь мне в ухо, действительно жидкое!
– Что конкретно это означает – “жидкое”? – сердито насупился Шелти.
– Это значит, что сию субстанцию можно переливать из чашки в стакан, – с кроткой улыбкой отвечал Иманд.
– Тогда что значит “время”? – Шелти даже покраснел – так ему хотелось поскорее узнать ответ.
– “Время” значит “время”. Дни, часы и минуты. Поясню на примере, – Иманд оживился. – Был у меня один знакомый охотник по кличке Лапа. Однажды угодил он в лужу “жидкого времени”. Она немедля собралась вокруг