Практика стр. 128
Мне понадобилось как следует напрячь память, чтобы понять, о чем он говорит. Вспомнив про химеру, я кивнула.
— Рысь, на балу что-то случилось? — спросил фон Тарн. — Ты уже второй час молчишь.
— Все хорошо, — натянуто улыбнулась я. — Просто хочется помолчать. И нервно.
— Нервно? — напряглась Кариса.
— Знаете, есть такие очень дорогие красные браслеты, — протянула я. — Магические.
— Клятва неразглашения.
— Сегодня решится проблема с рудником. Вероятно, в нашу пользу. — Я судорожно соображала, как поделиться новостями. — Но несправедливо.
— В нашу пользу, но не справедливо? То есть найдут козу отпущения? — принялся гадать Лий.
Я прислушалась к своим ощущениям и медленно произнесла:
— Тиламина фон Райт скоро сменит родовое имя. И никакие приключения ей не помешают.
Лий присвистнул и принялся посвящать ребят в перипетии вчерашнего дня. Они слушали молча. Затем Кариса, сложив руки на груди, грозно вопросила:
— То есть императрицей станет дрянь, шантажировавшая подругу? Отравительница? Да-а, знаете, наверное, между людьми и оборотнями не такая и большая разница. У нас тоже наверх пробивается сильнейший и мерзейший.
— И это весьма печально, — поддакнул эльф. — Нет, про эльфов я такого сказать не могу — у нас Сын Леса не менялся уже
три столетия. А вот его советники да, меняются как листья на деревьях.
Мы остались в комнате — после бала никому не были интересны студенты-некроманты. Кариса от нечего делать попыталась повторить эльфийскую прическу с веточками. А так как Лий не дался, эта честь выпала мне.
И, конечно, за нами пришли в тот момент, когда эти ракшасовы ветки стали больше похожи на оленьи рога. Кариса попыталась по-быстрому распутать косицы. Но все вышло еще хуже — волосы спутались, плетение затянулось, и рога-ветки поднялись так, будто я вот-вот кого-нибудь забодаю.
— Да ладно, — улыбнулся Верен, — не расстраивайся, это твой стиль.
— Рога?!
— Экстравагантность, — рассмеялась Кариса. — Да ладно, красиво. Лий!
— Что он делает? — Я резко обернулась и увидела, как ушастый поганец прячет за спиной руки.
— Пытался тебе на «рог» ленту привязать, — сдал приятеля Дар. — Нехорошо, Лий.
— Красиво было бы. Бирюзовый тебе к лицу, Рысь.
Дар и Лий шли впереди, а мы с Карисой вцепились с двух сторон в Верена. Готова поспорить, он потом найдет на руках налитые синяки. Но разжать пальцы было свыше моих сил.
Тот же самый зал. И вновь Лия повели в центр, но здесь мы уже были подготовлены и плотной кучкой двинулись следом. Эльф благодарно улыбнулся и настороженно замер.
— Мы, Элим Первый Грейгронн, хотим принести извинения Лазурной ветви Леса, господину Лию ни-Сэю.
Элим говорил и говорил, речь его текла плавно, неспешно. Никто из присутствующих так и не понял, что произошло. И меня взяло зло — значит, все решат, что виноват был Лий, и мы просто решили проблему задним числом?! Заплатили семье Итан, и с эльфа сняли обвинения?!
Наконец юный император замолчал, воздел руку, и нас с Лием окутало сияние — Кигнус максимально эффектно снял «поводок». И заявил о себе как о сильнейшем маге: ведь считалось, что это заклятье может снять