Практика стр. 49
одну тайну стало меньше — это официальная причина. — Верен улыбнулся. — А реальная — шанс провести такой ритуал алхимику выпадает не часто. Может больше и не повезти, а так у меня будет практика.
— Это святая причина, — решили мы и заработали усердней.
К ночи все заготовки были сделаны, на портрете то тут, то там мерцали полудрагоценные камни и серебряные монеты.
— Надеюсь, она не улетучится, — устало произнес фон Тарн.
— А может? — опасливо покосилась я на дверь нашей мастерской.
Вьюга сходил на кухню и принес богатый и поздний ужин.
— Если у нее осталось нерешенное дело или ее ненависть к кому-то из ныне живущих сильна — может. Но пределы дворца она покинуть не сумеет, а придворные сменяются каждый год. Что уж говорить о как минимум пятидесяти годах? — Верен покачал головой. — Так что завтра мы расспросим ее как следует.
— Ну и славно, тогда кушаем и спим — еще неизвестно, что завтрашняя практика нам принесет.
После душа, завернутая в махровую простынь, я проскакала за ширму и переоделась. Мягкие штанишки, рубашка — все, чтобы не смутить Лия голыми телесами. После чего потянулась собрать ширму, и возмущенный эльф довольно ехидно вопросил, на какую именно часть его прекрасного тела я хочу посмотреть.
— Прости, я думала, ты еще в душе.
— То есть ты хотела посмотреть, как я выхожу? Тебя бы ждал сюрприз, — фыркнул эльф. — Погоди минутку, все, можешь двигать.
— Уже не хочу. И нет, не потому, что ты оделся. Я поболтать хотела.
Эльф сам скатал ширму и прошел на мою половину, забрался в изножье постели и махнул рукой:
— Вещай.
— Ракшас, в голове это казалось более логичным... — Я потерла кончик носа. — Понимаешь, мы ведь везучие, со знаком минус. То есть не совсем, в итоге мы выпутываемся, но промежуток обычно пугает.
— Согласен, но к чему ты?
— А если императрице Диамин есть кого ненавидеть? Как минимум император жив.
— Про их любовь слагали легенды. — Эльф потянулся. — Но такие легенды, как правило, врут или работают на пропаганду. Хотя, пока Диамин была жива, Империя процветала. Так что если она была предана своей стране, то вполне может страдать из-за того, что муж все развалил.
— Просто если она изведет императора, не могут ли в этом обвинить нас? Или Верена? Мне как-то боязно. Духи кровожадны, а уж те, кому есть, за что мстить, и вовсе не знают пощады.
Лий напрягся, прикусил губу и развел руками:
— Мы ничего не можем сделать, пока она в портрете. Да и после ее придется ловить.
— Скорее бы Верен закончил свой эксперимент...
Я залезла под одеяло и натянула его на себя.
— Его можно понять. — Лий гибко потянулся и спрыгнул на пол. — Приятных слов.
— Как думаешь, картину такого размера легко спалить в камине? — задумчиво произнесла я.
— Мы справимся. Я гашу свет.
Сон не шел. Уже эльф тихонечко засвистел, причем именно что посвистывал или даже чирикал, как крошечная птичка. Я перевернулась на другой бок, и на ум сразу же пришло Уголовное Уложение и