Практика стр. 87
деле он прав, — мурлыкнула Кариса, — сегодняшний ужин был ужасен.
— Это называется «высокая кухня», — хохотнул эльф. — Бывает и хуже, по сезонам.
Я не участвовала в общей болтовне — мне вновь мерещились цветы. Их было много, они заполонили всю комнату и, готова поспорить, продолжали цвести в коридоре. Рука напомнила о себе затяжным болевым уколом.
Скривившись от боли, я услышала собственный голос: «Я приду, когда зацветет живокость». Ракшас, вот и пришло время платить за свои кольца. Что возьмет с меня тот таинственный ювелир и хватит ли сил рассчитаться — вопрос на миллион.
Поежившись, я потерла ладони друг об друга и тронула за плечо Карису:
— Ты можешь сейчас перекинуть? Поводок? Мне идти надо.
Волчица ошеломленно округлила глаза и прикрыла рот ладонью:
— У тебя глаза покраснели. Рысь, рассказывай, во что вляпалась!
— Рис, мне даже говорить тяжело — идти тянет. Посмотри, нас никто не слышит? Это магия. — Я глубоко вдохнула, выдохнула и продолжила:
— Я все расскажу, когда закончу. Это не опасно. Мне нужно расплатиться, и все.
— Я умом понимаю, что тебя отпустить нельзя, — хрипловато выдохнула Кариса, — а не могу тебя остановить. Мысли путаются, руки опускаются.
Она быстро и ловко перекинула поводок с меня на собственное колечко и почти моментально потеряла ко мне интерес. Магия клятвы-проклятья в действии.
Я отошла к дверям и со стороны, будто из темной и холодной комнаты, посмотрела на веселящихся друзей. За столом пустовало место, мое место, но клятва-проклятье не давала заметить мое отсутствие.
В коридорах меня не замечали ни слуги, ни придворные. Я шла, изредка склоняясь, чтобы сорвать призрачную живокость, и гадала, что потребует от меня ювелир.
«Сначала в Академию», — вкрадчиво прошелестел Кигнус.
— Думаешь?
«Ты одна с ним не справишься».
Вот оно что, с ним еще и справляться надо? Ракшас побери старые тайны.
— Что ты с ним не поделил?
«Неважно».
А я, между прочим, рискую из-за этого «неважно». Но смысла тиранить Кигнуса не было — он мастерски игнорировал вопросы, на которые не хотел отвечать.
Не могу сказать, как дед переместил меня из дворца в Академию. Даже если будут пытать — просто не выйдет. Я шла, переставляла ноги и дышала на счет, это все, что я помню.
Выйдя на широкий академический двор, я едва увернулась от группки студентов — они меня не видели, зато мне удалось подслушать обрывок разговора. Первокурсники-некроманты, под чутким руководством Майи, готовили сюрприз к нашему возвращению. Ну что ж, война так война.
Злость на
вероломство бывших одногруппников помогла скинуть дурман с сознания.
«Я уж думал, ты не начнешь сопротивляться», — хмыкнул дед.
— Ты когда-нибудь будешь меня предупреждать?
«Ступенька. Видишь, не помогло. И зачем тогда мне тратить время?»
Я только зашипела. Предок играл словами, как хотел, а мне не хватало ни жизненного опыта, ни наглости переупрямить его.
— Куда мы идем?
«Вы называете это Забытой Башней».
— Всегда было интересно, почему никто там ничего не устроил.
«Денег нет, — расхохотался Кигнус, — вот и вся тайна. Проще объявить башню «забытой» чем найти деньги на ее реставрацию».
— Логично.
«Жадность всегда логична. Как и лень».