Практикант 6 (СИ) стр. 98
наносимых самой себе порезов, уже простившаяся с жизнью юная эльфийка неожиданный удар взбаламученной водной стихии приняла с фатальной обреченную. Она даже не пыталась барахтаться и сопротивляться, когда могучая плотная волна, прокатившись по острову, просто смыла ее обескровленную тушку, как оцепеневшую под «дустом» блоху.
Грязная вонючая болотная жижа (назвать которую водой не поворачивается язык) одновременно забила глаза, горло, ноздри и уши льеры Вариэль. Сдавившая тут же грудь невыносимая тяжесть, мигом стравив из легких остатки воздуха, стала последней каплей затянувшихся чересчур страданий бедняжки. И чернильная темнота поглотила наконец сознание юной эльфийки, даровав ей смертельный покой…
Она не чувствовала, как захлебнувшееся тело, словно в могилу, опускалось в илистую муть болотной трясины, неспешно затягиваемое на глубокое-глубокое дно.
И как потом еще не менее пяти минут покоилось бездыханным в беспросветном тамошнем мраке.
И как вдруг исторгнутый из казалось бы сдавленных в плоский блин легких крошечный пузырек самой последней капли воздуха, сорвавшись с ее губ, обернулся вдруг в чернильном мраке трясины крошечной речной жемчужиной. И как одинокий этот и ни разу не простой кругляш тут же начал стремительно делиться на еще десятки, сотни, тысячи… таких же своих копий. Которые, начихав на законы физики, с бешенной скоростью, как стая подводных мурашей, стали распространяться по мертвому телу льеры Вариэль, стремительно покрывая его ковром из жемчуга, словно второй перламутровой кожей. Игноря сопротивление плотного донного ила, эти невероятно напористые жемчужины до упора набились даже в рот, нос, уши и глаза юной эльфийки, выдавливая оттуда пробки болотного ила.
Жемчужная экспансия всех доступных полостей и поверхностей тела утопленницы происходила в ураганном темпе. Буквально за считанные секунды между болотом и телом льеры Вариэль образовалась тонкая перламутровая преграда без малейшей трещинки или прорехи. А как только процесс формирования этой идеальной преграды оказался полностью завершен, «жемчужная» вторая кожа эльфийки вдруг резко схлопнулась обратно в единую первоначальную жемчужину, которая, в свою очередь, в обратку обернулась крохотным пузырьком воздуха, затерявшимся в болотных глубинах без следа. Укрытое же только что жемчужным «саваном» тело утопленницы, во время схождения жемчужной массы в единую точку, просто сгинуло из болотной трясины, словно никогда там его и не бывало…
Из чернильного мрака забвения в мир живых и страдающих воскресшую снова на острове льеру Вариэль вернула ослепительно-жгучая вспышка боли в правой руке.
Но увиденный тут же сквозь застилающую глаза кровавую пелену огромный жемчужный вихрь, гордо вращающийся у нее в ногах, как истинный легендарный артефакт возрожденного Малого Дома, заставил мгновенно позабыть о боли. Осознание того, что все у нее получилось, и перенесенные страдания оказались не напрасными, было столь мощным и все поглощающим, что болячка в руке (к тому же уже изрядно поутихшая) как-то само собой отодвинулась на задний план.
Далее на фоне пробудившегося-таки из вековой спячки легендарного артефакта, ее теперь уже без сомнений возрожденного Малого Дома, возник вдруг силуэт смутно знакомой наглой девицы, в грязном кожаном одеянии непривычного кроя. С высокомерной ухмылкой на чумазом лице эта деваха начала совать под нос льере Вариэль какую-то гадость и что-то ей еще при этом втолковывать. Но из-за непроходящего звона в ушах, разобрать ее слов у эльфийки никак не получалось… Вспомнив наконец, что эта женщина напросилась со своим отрядом