Право на поединок стр. 318
хищная боевая «косатка» и две пузатые «белухи» с товарами, на веслах миновали широкий полумесяц залива и теперь ставили паруса. Ратхар, бывалый купец и опытный воин, сам стоял у руля, отдавая команды ватажникам. Мореплавателем его считали непревзойденным. Далекий и опасный – осень всетаки, – переход к Островам не пугал его, а скорее радовал. Так радует дружеская сшибка со старинным приятелем, когда в упоении его и собственной силой не имеют значения ссадины и синяки, причиненные медвежьим объятием.
Он предлагал Эвриху относительное удобство общего покойчика на любой из торговых лодий, но аррант выбрал «косатку». И сидел на самой задней, обычно пустовавшей скамье, кутаясь в теплый меховой плащ и уныло глядя на берег. Над серыми громадами предгорий возвышалась такая же серая крепость. Вчера пополудни, когда они с нарлаками из Младшей семьи уже замучились ждать и Эврих, оберегаемый двоими молодыми костоломами, от перенапряжения душевных сил даже задремал под кустом, тяжелые ворота все-таки заскрежетали и отворились, и по каменной вымостке процокал копытцами маленький серый ослик. На нем, безучастно опустив седовласую голову, ехала женщина в серых шерстяных шароварах и синей стеганой безрукавке. Увидев ее, Эврих заплакал.
Она не трогала поводьев, и ослик, привычный к дальним дорогам, неспешно понес ее по тин-виленскому тракту. Прямо туда, где скрывались за поворотом Эврих и его непрошеные спутники.
«Так это и есть Наставница, обучавшая непобедимых?.. – вполголоса удивился один из нарлаков. – Не очень что-то похоже…»
«Может, они ее там не кормили? – предположил второй. – Заморенная больно! Да и старенькая…»
Эврих яростно высморкался.
«Вы с ней повежливее, – посоветовал он тин-виленцу. – Она десять таких, как мы…»
Кан-Кендарат подъехала ближе, и он первым вышел ей навстречу.
«Госпожа…»
Она обратила на него внимание только тогда, когда он погладил мордочку ослика и взял серого под уздцы. Женщина выглядела очень усталой, но ее усталость не имела ничего общего с утомлением тела. Эврих вдруг понял: она не пустила бы в ход свое грозное мастерство, даже окажись перед нею вместо него и двух почтительно внимавших нарлаков самые настоящие душегубы.
«Госпожа, мы друзья, – повторил Эврих. – Я Друг Волкодава» .
«Да, я тебя знаю, – медленно проговорила она. – Я оплошала перед Богиней. Я не смогла остановить его…»
Морщинистые смуглые кисти неподвижно лежали на луке вышитого седла. Глядя на них, Эврих испытал мгновенное озарение и понял смысл только что сказанного жрицей. Воины, достигшие таких высот, как Мать Кендарат и лучший из ее учеников, редко сходятся в поединках. Потому что давно поднялись над суетным выяснением, кто сильнее.
Эти люди видели Небо – а Неба хватит на всех.
Но если судьба все же сталкивает их между собой, побеждает тот, чей дух безмятежней. Тот, с кем Правда Богов. Оплошность перед Богиней заключалась не в том, что КанКендарат не смогла остановить неразумного, пришедшего занять ее место. Она проиграла ученику, принявшему Искусство из ее рук. Значит, было что-то, смутившее покой ее духа. Неправда служения, о которой она доселе не подозревала…
«Да продлит Священный Огонь твои дни, мать благородных мужей, – несмело приблизились молодые разбойники. – Давай мы проводим тебя в город, там ты выспишься и отдохнешь… а потом уж как-нибудь…»
Кан-Кендарат