Право на поиск стр. 371
«Кондратовой хлопотней». Молчаливость чаще всего сопряжена с медлительностью. Кондрат опроверг собой эту расхожую истину. Он был молчалив, но деятелен. Не скор на движения и решения, а именно деятелен, то есть непрерывно что-то делал: ходил вокруг установки, поднимался на нее, трогал то одну, то другую деталь, проверял подвижность исполнительных механизмов, точность настройки датчиков. Меньше всего такую «хлопотню» можно было обозначить холодноватой формулой «лицезрение».
А сейчас мы увидели нового Кондрата — не хлопочущего, а лицезреющего. Точнее определения просто не подберу. Он прислонялся к стене помещения или садился на скамью и озирал громоздкое собрание механизмов, приборов, кабелей и трубопроводов. Иногда — возможно, чтобы не привлекать нашего внимания — он вставал, до чего-то дотрагивался рукой и опять садился и смотрел, только смотрел, будто что-то его поражало во внешнем виде созданного им сооружения. И я замечал, проходя мимо, что чаще всего он всматривался в верхний шар, увенчивающий установку. Это был преобразователь. Здесь принимался поток ротонов от моего генератора, здесь он преобразовывался в те формы энергии, какие мы хотели получить. Но просто смотреть на преобразователь было делом пустым, он был забронирован фарфоровой оболочкой: если что и нарушалось внутри, то на оболочке это не сказывалось. Лицезрение фарфорового шара само по себе значения не имело — Кондрат размышлял о чем-то ином.
Однажды ко мне подошла Адель.
— Тебе не кажется, Мартын, что у нас что-то разладилось?
— Как раз об этом хотел спросить тебя.
— Почему меня? Я не имею отношения к установке.
— Зато ты имеешь отношение к Кондрату. Ты его жена. А я слыхал, что мужья делятся с женами своими затруднениями.
— Не верь слухам, Мартын. Вряд ли Кондрат будет делиться со мной больше, чем с тобой. Ты раньше узнаешь обо всем, что его тревожит.
— На правах старого друга, Адочка… Ты не находишь, что вы с Кондратом создали странную семью?
Она ответила резче, чем я мог ожидать:
— Я нахожу, что мы с Кондратом не можем создать никакой семьи. Но это уже наши внутренние затруднения. Речь об установке. Не понимаю, что происходит с выдачей энергии, за месяц никакого прироста. Тебя не беспокоит такое нарушение предварительных расчетов?
— Понял. Беспокоит. Выясню у Кондрата, что кроется за прекращением прироста энергии.
Улучив момент, когда Кондрат в очередной раз принялся разглядывать фарфоровый преобразователь, я прямо спросил: «Что случилось?» В древности существовала секта «созерцателей собственного пупа», не решил ли Кондрат создать новую разновидность такой секты? По-моему, название «Созерцатели шаров» звучит неплохо.
Он засмеялся. Шутка ему понравилась.
— Не созерцаю, а размышляю, Мартын.
— Догадываюсь, что не просто любуешься. О чем же размышляешь?
— О том, что преобразователь у нас великоват. И о том, что твой генератор тоже громоздок.
— Мы выбрали габариты под заданную мощность. Остановились бы на другой мощности, были бы другие габариты.
— Ты полагаешь, что установку можно уменьшить в десяток раз?
— Хоть в сотни раз, а не в десяток! Когда-нибудь сконструируем и переносную ротоновую машину. На дальних планетах наши энергетические механизмы будут даже удобнее современных ядерных энергогенераторов. Так тебя волнует использование нашего изобретения?
— И это, Мартын. И многое другое.
— Поделись с друзьями раздумьями.
— Поделюсь, и очень скоро. Но не торопи меня.
Вот такой был разговор. Я информировал о нем Адель