Праздничный сон - до обеда стр. 4
Бальзаминова . Чаю не хотите ли?
Красавина . Пила, матушка, раза четыре уж нынче пила. Форму-то эту соблюдаешь, а проку-то от него немного.
Бальзаминова . Так не прикажете ли водочки?
Красавина . Праздничный день — можно. Я от добра не отказываюсь; во мне нет этого.
Бальзаминова (достает из шкафа водку). Матрена! Сбегай в лавочку, возьми колбасы.
Матрена из кухни: «Что бегать-то, коли дома есть!»Так подавай поскорее.
Матрена из кухни: «Подам! над нами не каплет».Бальзаминов . Ведь вот удавить Матрену — ведь мало.
Бальзаминова идет в кухню и приносит на двух тарелках хлеб и колбасу и ставит на стол.Бальзаминова . Кушайте.
Красавина . Я ни от чего не отказываюсь. Все добро, все на пользу. Ничем не брезгаю. В одном доме хотели надо мной насмешку сделать, поднесли вместо водки рюмку ладиколону.
Бальзаминова . Скажите! Какая насмешка!
Красавина . Ничего. Я выпила да еще поблагодарила. От него ведь вреда нет, от ладиколону-то. С праздником! (Пьет и закусывает).
Бальзаминова . Кушайте на здоровье! Как вас звать?
Красавина . Акулина Гавриловна. Между народом-то Говорилихой прозвали, так Говорилихой и кличут.
Бальзаминов . Чем же, Акулина Гавриловна, обрадуете?
Красавина . Будто не знаешь! Ты ведь заполонил-то, так должен знать.
Бальзаминов . Право, не знаю.
Красавина . Каков молодец! Ох, глаза твои плутовские, больно завистливы! Высоко глаза-то закидываешь! А девка-то теперь сохнет, по стенам мечется. Видит беду неминучую, за Говорилихой сейчас: «Выручай, Говорилиха!» — А Говорилихе-то и на руку. Посольскую должность мне не в первый раз править. Ноги с подходом, голова с поклоном, язык с приговором.
Бальзаминов . Да от кого?
Красавина . От кого! Тебе все скажи. Сам догадайся. Где с утра до ночи основу-то снуешь, аль не знаешь? Он-то ходит под окнами манирует, а она ему из второго этажа пленирует.
Бальзаминов . Так неужто Ничкина?
Красавина (ударив рукой по столу). В самую центру!
Бальзаминов (ухватив себя за голову, вскакивает). О-ох, маменька! (Стоит в оцепенении).
Бальзаминова . Что с ним?
Красавина . От любви. Еще хуже бывает. Любовь — ведь она жестокая для сердец. Нет ее ужасней. За неверность кровь проливают.
Бальзаминов . Ах! (Садится на стул).
Бальзаминова . С чем же они, матушка, вас к нам прислали, с каким предложением?
Красавина . Насчет знакомства. Надо прежде познакомиться.
Бальзаминова . Разумеется.
Бальзаминов . Познакомиться! Боже мой!
Бальзаминова . Как же, матушка, это сделать?
Красавина . А вот пошлите молодца-то ужо, после вечерен, будто попроситься в сад погулять, да вечером и приходите, — они вас деликатным манером пригласят чай кушать.
Бальзаминова . Ну, и прекрасно, мы так и сделаем.
Бальзаминов . Маменька, я с ума сойду! Мне уж что-то казаться начинает.
Бальзаминова . Глупенький, глупенький!
Красавина . Любовь действует. Так что ж мне своим-то сказать?
Бальзаминова . Миша что сказать?
Бальзаминов . Скажи, что я умираю от любви; что, может быть, умру к вечеру.
Бальзаминова . Ну, что за глупости ты говоришь.
Красавина . Зачем умирать! Надо жить, а мы на вас будем радоваться!
Бальзаминов . Нет, нет, пускай сберут все розы и лилеи и насыплют на гроб мой.
Бальзаминова . Эх,