Приют пилигрима стр. 95
Альфред Робине покинул кухню с намерением подняться в свою комнату. Его смуглое лицо было бледнее, чем обычно, но манеры крайне сдержанны. Поставив ногу на первую ступеньку, он услышал, как в конце короткого коридора, расположенного под прямым углом к лестнице, распахнулась дверь в сад. В дом вошла мисс Коламба, шагая так тяжело, будто тащила на себе непосильную ношу. Опустившись на скамейку под вешалкой, недалеко от двери, она привычно окликнула Робинса:
— Тебе придется стянуть с меня башмаки. Я сама не справлюсь.
Начиная с того момента, когда раскрылась дверь, Робине уже знал все, что за этим последует. Ему нужно изобразить на лице самое любезное выражение и вернуться. Но когда он подошел, мисс Коламба никак не отреагировала. Она продолжала сидеть неподвижно, ее массивное тело бессильно обмякло, плечи зарылись в свисающие с крючков пальто и макинтоши. Робине стоял рядом, сдерживая раздражение, которое поднималось в нем как дрожжи. Чуть погодя мисс Коламба сказала:
— Боже, как я устала! — И, помолчав, добавила: — Завидую овощам. Некоторые так живут. Чувств не больше, чем у кабачка. Чувства причиняют боль. Лучше совсем без них.
Робине уставился в пол. Все в нем кричало: «Это правда!» Гнев в его душе бурлил все яростнее. Почувствовав, что больше не вынесет, он опустился на колено и сказал:
— Давайте я помогу вам снять башмаки.
Но мисс Коламбу спешить не заставишь. Ему следовало это знать. Она все делала в собственном темпе. Такова мисс Колли — будет делать все так, как хочется ей, не тебе. И не важно, что ты при этом чувствуешь.
Она смотрела на Робинса, пока он не почувствовал, что сейчас закричит. И в своем привычном темпе сказала:
— Ты пробыл здесь… Сколько, Альфред?
Она нечасто так его называла. Он ответил:
— Тридцать лет.
— Это очень долго.
Наступило молчание. Потом она вновь заговорила:
— Жалко, нельзя вернуться назад. Но все-таки нельзя. — Мисс Коламба вытянула ноги: — Ну ладно, снимай! Они весят тонну.
Когда она наконец обула домашние туфли, поджидавшие ее под скамейкой, Робине подумал, что наконец-то сможет уйти. Но удача повернулась к нему спиной. На одном из окон в утренней гостиной заело задвижку. Джуди Эллиот не смогла ее открыть. Лучше бы ему пойти и починить ее сейчас, пока не забыл.
Робине сделал последнюю попытку сбежать:
— Там сидят мистер Джером и мисс Лесли.
— Ну, он сейчас должен отдыхать. Я выпровожу его. А ты пойди и посмотри, что там с задвижкой.
Мисс Коламба никогда бы и не подумала, что тем двоим, в утренней гостиной, надо сказать друг другу что-то такое, чего они не могут сказать в ее присутствии. Лесли и Джером знакомы уже сорок лет, а этого вполне достаточно, чтобы сказать друг другу все, что только можно. Поэтому она бесцеремонно ворвалась в комнату, и, будь ее поступь полегче, мнение ее могло бы сильно измениться. Но даже в комнатных туфлях мисс Коламба топала так громко, что Лесли успела отдернуть руку, к которой прижимались губы Джерома, и отступить к камину. Она стала поближе к огню, надеясь, что жар от пламени послужит достаточным объяснением ее пылающих щек. Волна счастья залила ее с головой, и Лесли боялась, что теперь все заметят исходящий от нее радостный свет.