Приют пилигрима стр. 97
у нее такая манера.
Часы на стене утренней гостиной, все в розовой эмали и позолоте, показывали без четверти четыре, когда Робинсу наконец удалось вырваться и уйти наверх. К этому моменту Фрэнк Эбботт и полицейский сержант перебрались на чердачный этаж и приступили к обыску его собственной комнаты. Впоследствии было письменно зафиксировано, что Робине подошел к двери Джерома Пилигрима, но поговорить с ним ему так и не удалось. После чего он поднялся в комнату на чердаке, откуда два дня назад упал Роджер Пилигрим.
А примерно без десяти или без пяти четыре он выпал из того же окна и тоже разбился насмерть.
Глава 32
Фрэнк Эбботт и ледлингтонский полицейский сержант услышали крик и сразу вслед за ним — удар и звук падения. Они как раз вынули из комода в комнате Робинса все ящики, поставив их друг на друга у окна. Заслышав крик, сержант опрокинул верхний ящик и ободрал голень. Прежде чем они смогли добраться до окна, им пришлось разобрать эту баррикаду, а потом еще раскрывать оконные створки.
Пока они все это проделывали, Джуди Эллиот, находившаяся этажом ниже, уже успела выглянуть из окна и ошеломленно смотрела на тело Альфреда Робинса, лежащее на том же месте, где совсем недавно лежало тело Роджера Пилигрима. Над Робинсом склонился Пелл и коротко констатировал:
— Дело ясное — помер.
— Не трогайте его! — крикнул сверху Эбботт. — Не трогайте ничего. Мы сейчас спустимся. — И бросился к двери.
Но дверь была заперта. Фрэнк уставился на дверь, а сержант уставился на него. Ключа не было.
Сержант наклонился и заглянул в замочную скважину.
— Он там, с другой стороны. Ерунда какая-то! Когда мы вошли, он торчал с этой стороны, клянусь!
Фрэнк кивнул.
— Мне тоже так показалось, но лично я клясться бы не стал… Нет, не знаю. Вы не слышали, чтобы кто-то открывал дверь?
Сержант выпрямился.
— Мы и не могли услышать, мы же шуршали этими бумагами.
На
полу перед ними было разложено содержимое нижнего ящика — стопки старых бумаг, пожелтевшие от времени вырезки из газет — «Пионер», «Военные и штатские». Индийские газеты, заполненные новостями тридцатилетней давности, событиями прошлой войны, самые поздние выпуски — тысяча девятьсот восемнадцатого года. На этом неудобном ложе покоятся рубашки теперь уже мертвого человека. А поверх них, там, куда уронила его рука Фрэнка Эбботта, — коричневый кожаный бумажник.
Когда сержант отступил, готовясь ударить в дверь ногой, Фрэнк нагнулся, чтобы поднять бумажник, завернув его в предусмотрительно оставленный сверху платок. Через секунду раздался треск разбиваемого замка. Если ход его рассуждений верен, то смерть Альфреда Робинса легко объяснима. Большинство мужчин скорее согласится выпасть из окна, чем болтаться на веревке.
Связав концы платка, Фрэнк последовал за сержантом вниз по горбатой лестнице.
Пелл был совершенно прав: Робине мертв. Но смерть еще нужно официально подтвердить, описать, зафиксировать в документах. Полицейская рутина должна идти своим чередом. Ледлингтонский сержант докладывал по телефону о предпринятых им в соответствии с приказом действиях. И в холле и в коридоре был хорошо слышен его голос, доносящийся из кабинета — очень твердый голос, чуть охрипший, но вполне сдержанный, как будто докладывал он о простых формальностях.
— Старший офицер на месте?.. Да, позовите его… Это Смит, сэр. Здесь у нас