Приключения 1976 стр. 466
условиях, конечно. А нам слишком дорога здешняя избушка, чтоб мы могли рисковать. риска в нашей жизни и так хватает. Что поделаешь, но мертвецам иногда больше веры. Правда, Рокас? — обернулся он к своему товарищу.
Тот в ответ промолчал.
— Так как вы думаете, господин Клудис, стоит ли жертвовать своей жизнью ради таких, как Пронас? Или лучше избрать другой, более умный путь?
— Я не Пронасу служил, а Литве, — хмуро буркнул Пятрас.
— Кто знает, может, вы и правы, — задумчиво сказал Скочинский. — Может, вы действительно так и думаете. Но тогда позвольте еще вопросик? Что это вы делали на пристани, когда я сходил с парохода? Встречали кого-нибудь?
Вот он, новый удар. Что же он все-таки знает? Значит, заметил тогда.
— То же, что и в мастерской Штольца, — нахально ответил Пятрас.
Скочинский и Рокас переглянулись.
— А, вы и там были, — с удовлетворением констатировал Скочинский.
— Да, я охранял вас, — продолжал Пятрас.
— Конечно, по поручению Пронаса?
Пятрас не хотел отвечать сразу.
— Ну а кто же еще мог отдать мне такое распоряжение?
Скочинский громко расхохотался.
— Действительно, кто? Вряд ли это мог сделать, к примеру, тот краснодеревщик, что пожертвовал своей жизнью, выводя своего хозяина из злополучной корчмы.
— Зачем так жестоко напоминаете вы мне о погибшем? — ледяным тоном спросил Пятрас.
— Не будем о нем, — согласился Скочинский. — А теперь скажите мне, почему это в черном «мерседесе», на который вы столь бдительно обратили внимание у пограничного пункта, сидел человек, бывший вместе с вами на пристани?
Пятрас молчал. Вот, значит, где он ошибся. Сам ошибся. Может, лучше тогда было отвлечь внимание Скочинского чем-то иным? Переборщил? Хотя — в общем — сейчас он, пожалуй, и ждал этого вопроса. Но надо молчать. Пусть думают, что он разоблачен, повержен, сломлен.
— И еще один вопрос? — услышал Пятрас. — Знаете, почему вы так похожи на агента НКВД? Потому что вы и есть агент НКВД.
«А ведь им чего-то от меня надо, — думал Пятрас. — Иначе зачем этот разговор? Что ж — раз надо — значит, заговорят. Но какую маску надеть на себя?»
— И это-то и постыдно для литовца, — впервые заговорил Рокас.
— Если он, конечно, не убежденный коммунист, — поправил его Скочинский.
— Я готов отвечать на все ваши вопросы, господа, — стараясь придать своему голосу интонацию сдержанной готовности, сказал Пятрас. — Но, господин Скочинский, примите теперь и вы мои комплименты — такая наблюдательность, такой проницательный ум, такая расчетливая смелость…
— Не надо, Клудис, — не без удовольствия махнул рукой Скочинский. — Это просто торжество здравой логики. Смекните сами: я, конечно, с самого вашего появления допускал такую возможность. Окончательно же я убедился в этом на КПП. Но я всегда мог вас прикончить, поэтому я и был с вами откровенен. И вы всегда узнавали от меня ровно столько, чтоб эти сведения устаревали уже к моменту их сообщения.
— Согласен, — хрипло проговорил Пятрас. — Я был связан вами по рукам и ногам.
— Кстати, Пиккериса уже обложили?
— Не думаю… С пограничниками непосредственно мы не контактируем. А пока там, наверху, еще решат… К тому же сейчас уже поздно, ночь. Нет, вряд ли могли успеть.
— Впрочем, это и не важно. Что из того, что этот молодой лейтенантишка знает координаты Яниса Пиккериса? Если он сунется сюда теперь, мы все