Приключения Весли Джексона стр. 17
того, чтобы позабавить себя или Лу Марриаччи.
Женщина-оратор, по-видимому, ставила своей задачей вселить в нас бодрость, поднять наш ослабевший дух.
Мы вошли в зал, хмурясь. Сели по местам нахмуренные. А когда она заговорила, нахмурились еще больше. Вряд ли кто-нибудь слушал, что она там говорит. Женщина довольно прытко подвигалась вперед и вдруг неожиданно заявила:
- Наука говорит: когда мы улыбаемся, расходуется энергия двадцати семи мускулов лица, а когда хмуримся - почти вдвое больше: пятидесяти одного мускула. - Она сделала паузу: - Так зачем же нам хмуриться?
В этот момент Виктор Тоска открыл глаза и громко сказал:
- Чтобы делать побольше физических упражнений.
Раздался общий хохот, крики "браво!", аплодисменты, и кто-то добавил:
- Правильно! Надо как можно больше упражняться.
Ротный командир поднялся с места и заорал:
- Отставить!
И сразу все стихло.
- Кто это сострил? - спросил ротный.
Виктор Тоска хотел встать, но Доминик схватил его за плечи и толкнул обратно на стул.
Потом Доминик встал сам.
- Явитесь ко мне в канцелярию, - сказал ему ротный, и Домипик вышел из зала.
Он был оставлен на неделю без увольнения плюс наряды вне очереди каждые сутки.
- Братишка-то мой, а? - говорил он. - Самый воспитанный мальчик на свете, - на него хоть с ножом, он все равно будет вежлив. И вот на тебе: засыпает на этой паршивой лекции, просыпается как раз вовремя, чтобы сочинить ядовитую шуточку, - ну и держал бы ее при себе, как это делаем мы, горлодеры, так нет же, тут ее и выпаливает!
Как-то раз вечером наш тогдашний сержант, по фамилии Какалокович, добрых полчаса распекал нас в строю. Потом он выпятил нижнюю губу, как делал всякий раз, когда старался выбирать слова, и сказал:
- Ротный командир поручил мне коснуться, значит, одного негласного вопроса. То есть это неофициально, между нами. В армии нет места ночным феям - значит, ребята, который из вас эта самая... фея, давай пусть явится ко мне после поверки, потому что ротный командир говорит, это вина не ваша. В армии ночных фей не полагается - и все тут. Понятно?
Все поняли, но промолчали, и сержант скомандовал:
- Разойдись!
У нас было в обычае собираться вокруг Какалоковича после вечерних занятий, чтобы узнать гарнизонные сплетни и посмеяться над сержантом, и, разумеется, на этот раз вокруг него собрались решительно все. Мы смеялись над тем, как удачно он подбирал выражения в своей последней речи, и тут сержант вдруг спросил:
- Где рядовой Виктор Тоска?
А Виктор прохаживался по ротной линейке
с Ником Калли, и все ему стали кричать:
- Эй, Виктор! Сержанту нужно с тобой поговорить.
Виктор подошел. Сержант и тут не сразу мог справиться со своим языком, но все-таки он спросил:
- Ты где был вчера вечером?
- Когда?
- Часов в десять, что ли, говорят.
- А кто говорит?
- Ладно, где ты был?
- Сидел на скамейке возле кино и слушал музыку, потому что картину видел раньше. А что?
- Кто был с тобой.
- Никого.
- Значит, ничего не случилось?
- Что вы хотите этим сказать?
- Разве никто к тебе не подходил и не подсаживался