Приключения Весли Джексона стр. 19
знает!
- Ну ладно, ребята, - примирительно сказал Какалокович. - Помните, вся эта неофициальная штуковина должна остаться между нами. Не годится, если скандал обнаружится.
- Какой скандал? - спросил Джо.
- А не все ли равно какой, - отвечал Какалокович. - Мое дело было объявить, как мне поручил ротный.
- И вы сделали это самым изящным образом, - сказал Джо фоксхол. - Вы настоящий европеец, сержант.
- Что значит европеец? - спросил Какалокович.
- Уж не хотите ли вы сказать, что не знаете, что такое европеец? А, сержант?
- Я поляк, - сказал Какалокович.
- Вы человек светский, - пояснил
Джо Фоксхол, - вот что вы такое, сержант.
- Ладно, - сказал Какалокович. - Вы, большие умники из университетов и прочих подобных мест, можете смеяться над тем, как я говорю, да не забывайте, что я тот самый парень, что сидит в канцелярии и решает, кому погрязней назначить работу, а ваша фамилия мне знакома, рядовой Фоксхол.
- Не может быть, чтобы вы сыграли такую грязную шутку, сержант! воскликнул Джо Фоксхол. - И это с человеком, окончившим бейкерсфилдскую среднюю школу!
- Не морочьте мне голову бейкерсфилдской школой, - сказал сержант. - Я просматривал все учетные карточки в нашем подразделении и хорошо знаю: вы окончили Калифорнийский университет. Пусть я буду необразованный, ладно, но не забывайте тоже, что я ваш сержант.
- Ладно, сержант, не забуду, - сказал Джо. - Но вы не находите, что нам нужно показать учебный фильм в двух частях о том, как расправляться с гомосексуальными капитанами? Виктор Тоска не знал вчера, как быть. Он думал, им надо честь отдавать.
- Ничего, - сказал Какалокович, - обойдется и так. Вы только, ребята, помалкивайте да намотайте себе на ус, что я вам говорил.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Джо Фоксхол объясняет Весли, что такое жизнь
На следующий вечер мы с Джо Фоксхолом были вместе в караульном наряде, и он заговорил о нашей жизни в армии.
- Когда ты оправишься от первого потрясения из-за того, что тебя превратили в барана, и к тебе возвращается мало-помалу твое собственное милое "я", необходимое и обязательное для каждого смертного, худшей вещью во всем этом деле, по-моему, становится ожидание. Малое ожидание и большое. Ждешь еды, ждешь прививки, ждешь осмотра, ждешь увольнительной. Затем большое ожидание: ждешь писем, ждешь, куда тебя отправят дальше, ждешь, чтобы война скорей кончилась, и, конечно, больше всего хочешь знать, убьют тебя или ты жив останешься. Ты, верно, помнишь этих ребят в джипе, что в темноте скатились с обрыва, ну, так они были за тысячи миль от войны, но тоже гадали, останутся они в живых или нет, - и вот, не остались.
Мы сидели на наших койках в караульном помещении. Это не тюрьма, как думают многие, а просто комната или здание, где ребята из караула ожидают очереди заступить на пост и где они сидят или спят четыре часа после двух часов пребывания на посту. Мы с Джо Фоксхолом ждали грузовика, который должен был прийти через десять минут и отвезти нас на посты.
- Вся наша жизнь, - говорил Джо, - одно сплошное ожидание. Всякий человек, облеченный в бренную земную