Принцип четности стр. 61
И вам, Сережа, тоже придется самому выбрать, как относиться ко всему этому. Кто-то пытается привлечь для объяснения все мыслимые человеческие науки, кто-то религию, кто-то даже потусторонние силы... Кто-то вообще никак на этот счет не думает. Смирился, привык и живет себе потихоньку. Я вообще-то не люблю давать советы, но... Знаете, вы обязательно найдите себе тут друзей, обязательно!.. Иначе будет очень тяжело, поверьте мне. Или займитесь каким-нибудь делом. Найдите себе отдушину. Только не скатывайтесь в пьянство... А это здесь элементарно. Даже не заметите.
- Если не секрет, - спросил Сергей, - какую отдушину нашли вы?
- Ну что вы, - вздохнул Ревич.
- Признаться, я мало общаюсь с людьми. Все больше с книгами. С ними, знаете ли, проще и лучше. Они мудрее. А кроме того, я пишу свою книгу. Ну, скажем так, пытаюсь. Историю нашей резервации. И предысторию тоже.
- Вот даже как... Интересно.
- Просто однажды я почувствовал, что обязан это сделать. Потому что, если это не сделаю я, то никто не сделает. Здесь же никому нет дела ни до чего, кроме самого себя. Ну, у чиновников из мэрии, кроме того, заботы, которые им по должности положены. И все... Я же не могу себе позволить, чтоб наша жизнь здесь с течением времени ушла в забвение. Я не верю, что потом это никому не будет интересно. Да, честно говоря, я не жду никакой благодарности за свой труд... Не мешают, и на том спасибо... - Он помолчал, а потом тихо добавил: Вот моя отдушина, Сережа, и так или иначе она помогает мне. А больше мне ничего не нужно.
- Значит, со всем остальным вы смирились?
- Смирился, - сказал Ревич. -И давно. А что мне еще делать?.. Борьба - это уже не для меня. Да, и чем бороться? С ветряными мельницами?
- Скажите, а ваша семья далеко? - спросил Сергей и тут же пожалел.
Ревич посмотрел на Сергея, что-то изменилось в его лице, он заморгал и отвернулся к книжному стеллажу.
- Они все в Подмосковье... - хрипло произнес он. - И жена, и дети. Сын такой же, как вы. Антоном зовут. Внучка Настя, ей уже шесть лет... Младшая Леночка, ей уже двадцать пять... Замуж вышла, пока я тут... Сына родила. А я его даже не видел. Внук... Вы понимаете? Не видел! Боже мой!..
Голос его задрожал. Он по-прежнему не поворачивался.
- Я Ольге столько раз говорил, чтоб не ездили сюда, - говорил он полушепотом. - Все равно приезжают. На сердце сразу становится так больно! Я их отговариваю, а сам все равно жду, жду... И больно, и без них еще хуже... Он тяжело вздохнул всем телом. - Иногда я думаю, - вымолвил он, - вдруг когда-нибудь... Ну, вдруг!.. Вот в один прекрасный день Оболочка исчезнет, все кончится, а я не доживу... Понимаете, просто не доживу! Мне уже пятьдесят шесть лет. А сколько нам тут еще куковать? Может быть, это навсегда. Представляете? Навсегда!..
- Ну, что вы, Рудольф Анатольевич... - смущенно пробормотал Сергей. Ему стало страшно неловко оттого, что он завел разговор в такое русло. - Вдруг вам повезет, вдруг этот жребий...
- Мне никогда