Принимаю бой стр. 9
подошли», — подумал Рябов. И вдруг услышал на палубе выстрелы, отчаянные крики. Минуту спустя загремел запор на крышке люка, в трюм швырнули окровавленного, стонущего человека.
Рябов пригляделся и ахнул: неужто Борисов! И верно, то был Борисов из караульной команды с острова Мудьюг.
— Дмитрий, ты-то как? Где тебя-то взяли? — прошептал Рябов.
— У Мудьюга, обманом… — вздохнул Борисов.
И рассказал, как это произошло.
Когда «голландские купцы» подошли к острову Мудьюг, к ним направилась на баркасе команда для таможенного досмотра. Иноземцы пустили русских на палубу. А затем выскочили солдаты… Кого убили, а кого связали и побросали в канатные ящики.
Так Борисов узнал, что к устью Северной Двины пришла шведская эскадра, ею командовал вице-адмирал Шеблад. На кораблях находилось более тысячи солдат. Шведы задумали сжечь Архангельск, верфи и магазины, как тогда называли складские помещения, казнить корабельных мастеров. А маскировка под торговые корабли потребовалась для захвата русских моряков, знавших ход в Архангельск: фарватер реки извилист, изобилует опасными мелями.
— Без вожа им не обойтись, — сказал Борисов.
Через некоторое время Рябова и Борисова опять повели в каюту. Борисов толмачил, то есть переводил со шведского. Шведы опять сулили Рябову большие деньги за проводку эскадры. И снова, избив поморов, отправили их под замок.
А потом внезапно открылся люк, трюм осветили солнечные лучи. Солдаты вытолкали поморов на палубу, провели к командиру фрегата.
— Указывайте путь в Архангельск. Если что случится…
Швед показал на пеньковую петлю, свисавшую с реи.
Четыре вражеских корабля остались в заливе, а два фрегата и яхта направились в Северную Двину.
Иван Рябов был хорошим, опытным лоцманом. Он много раз водил по своенравной реке «торговые разных земель корабли». Но теперь на родной дом шел враг… Нет, не бывать свеям в Архангельске! У вожа созрел дерзкий план.
Рябов перекрестился и встал рядом с рулевым.
— Мало лево!.. Мало право!..
Попутный ветер туго надувал паруса.
Посадить корабли на мель можно было в любом месте, лишь опоздай малость с подачей команды. Но рядом дрейфовала эскадра, шведы снимут суда с камней и уйдут безнаказанно. Рябов решил повременить до Новодвинской крепости, расположенной в самом узком месте речного фарватера. Из разговоров со шведами вож понял, что они не знают о том, что уже год как на берегах реки «градодельцы и всякие вымышленники к городскому строению» денно и нощно возводят грозные бастионы. И хотя крепость не была закончена постройкой, пушкари стояли в полной готовности.
Показались очертания каменных башен. «Пора», — подумал Рябов и приготовился дать команду, как вдруг его схватили за плечи, потащили, втолкнули в каюту. Вслед за ним бросили туда и Борисова.
— У, опять… опять обманом взять думают, — волнуясь, проговорил Борисов. — Ты видел? А? Видел, как от крепости баркас-то отошел? Вот они нас и убрали с палубы.
На подходах к крепости шведские солдаты попрятались, а морские офицеры, скинув мундиры, напялили кафтаны.
— Что за фрегаты? Куда идете? — окликнули русские.
Шведы что-то ответили. Снова послышались удары весел, баркас подходил. «Неужели и этих пленят?» Рябов мучительно раздумывал: «Что предпринять? Вырваться из каюты? Но рядом дюжие молодцы…» И тут с баркаса грохнули выстрелы. «Заметили обман, заметили!..»
Дверь каюты распахнулась, несколько шведов с искаженными от ярости лицами чуть ли не волоком потащили Рябова с Борисовым