Библиотека

Призрачные рощи стр. 232

Размер шрифта
-
+
Тема

Разморенный жарой, сладкой и вязкой, как мед, Гординиус опустился на бортик декоративного пруда и, раскрыв веер, стал обмахиваться, разгоняя скуку. Как оказалось, он сел неподалеку от покоев султана. Дюжина охранников с изогнутыми саблями стерегла высоченные резные двери, набранные из лиловой слюды.

Вдруг послышались звуки безобразной ссоры. Кричали двое. Когда ссора стала столь громкой, что уже почти можно было разобрать слова, двери распахнулись.

Из них появилась женщина.

Она была невероятна! Благородный черный ворон среди этих разряженных попугаев. Острая, угловатая, целеустремленная, женщина пошла прочь, не оборачиваясь и не слушая визгливых воплей позади. Она пробормотала сквозь сжатые зубы: «Жирный придурок!» – и Гординиус обомлел, по языку угадав в ней соотечественницу.

– Вы из Шолоха? – не удержавшись, окликнул он.

Женщина остановилась и гневно обернулась. У нее был только один глаз; второй закрывала изящная серебряная пластина с рисунком речного водоворота. Под глазом чернело клеймо: крест.

Между тем в распахнутом зеве дверей появился сам султан, и впрямь достаточно пухленький.

– УВОЛЕНА! – завопил он, топая ногами в атласных туфлях. – УВОЛЕНА-А-А-А!

Женщина смерила его презрительным взглядом, а потом вдруг обидно расхохоталась. Охранники тотчас ощерились саблями. Гординиус на всякий случай поправил маг-браслеты на своих запястьях, но продолжал с жадным любопытством смотреть на незнакомку.

– И эта страна падет, – отсмеявшись, холодно сказала дама. Запахнулась в пустынный плащ и… исчезла.

* * *

Вскоре Гординиус снова встретил ее: на арене для бега жуков.

Женщина стояла в первом ряду, небрежно облокотившись о дощатый парапет. Ее изумительно длинные пальцы скучающе барабанили по доске.

Песчаная трасса внизу была такой узкой, что ездовые скарабеи задевали ее стены боками. Это было сделано специально: чтобы улучшить свою позицию на треке, жукам приходилось драться, а потом перелезать через трупы соперников. Всадники-иджикаянцы подхлестывали скарабеев кожаными хлыстами и науськивали друг на друга.

Зрители свистели и кричали, но незнакомка из Аль-Паламаса стояла неподвижно. Колдун узнал ее еще со спины. «Истиная грация – это умение не делать лишних движений», – подумал он.

Гординиус перезавязал свой белоснежный хвостик, поправил широкий капюшон плаща и протолкался вперед. Вместо приветствия он скучающе бросил:

– Ненавижу такие развлечения.

– Я тоже, – согласилась женщина.

– А зачем же вы сюда пришли?

– Возвращаю вопрос, малыш.

«Малыш» – это звучало неприятно. Но Гординиус не собирался сдаваться.

Он нарочито равнодушно пожал плечами:

– Кровь и грязь вызывают не меньше эмоций, чем утонченные вещи. А мне любые эмоции дороги – я совсем уже скис в этой мерзотной стране.

– То есть ты выяснил, куда я хожу вечерами, и проследил за мной ради остреньких ощущений? – равнодушно «перевела» женщина.

– Я не следил за ва…

Договорить он не успел. Дама резко повернулась, схватила его за широкий ворот одеяния и притянула к себе. Гординиус замер, когда незнакомка, оказавшаяся вплотную к нему, недобро уставилась ему прямо в глаза – они были с ней практически одного роста. Ее единственный зрачок расширился и начал пульсировать. Бледные губы были плотны сжаты, а пальцы свободной руки весьма угрожающе сжимали такое место Гординиуса, за которое он, скажем прямо, переживал.

Прошли долгие две секунды, после чего дама отпустила колдуна.

– Так тебе хватит эмоций? – хмыкнула она, уже почти дружелюбно.

Между тем жук-фаворит, укушенный за членистую ногу, вдруг упал на треке прямо перед ними, подняв тучи

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.