Библиотека

Призрачные рощи стр. 234

Размер шрифта
-
+
Тема

написывая что-то в дневник или просто пялясь в потолок. Поначалу Гординиуса это раздражало, но потом он привык.

«Будем считать, я завел себе кошку», – думал он, косясь на гостью. Тишь только криво усмехалась в ответ, будто мысли читала.

Хотя почему будто? Месяц спустя она раскрыла Гординиусу свою тайну. Вернее, целых ворох своих пепловых тайн. Вывалила развеселое прошлое на суд альбиноса так буднично, будто решила рассказать анекдот, а не поведать о кровавом закулисье шолоховской контрразведки.

У Гординиуса случилась форменная истерика.

Он бегал по дому и орал, изредка начинал задыхаться, краснел, белел, таращил глаза и чуть ли не бил посуду. Тишь лежала на спине, закинув ступню одной ноги на колено другой, и любовалась свежей татуировкой Глазницы: той, которую сделала себе при помощи крови, украденной в Пике Волн.

– За что, за что мне это?! – в голос стонал Гординиус.

– Ты же сам решил набиться ко мне в компанию.

– Я не думал, что ты мятежная Ходящая!

– Пх. Архимастер мятежных Ходящих. Не приуменьшай мой опыт, будь добр.

– О боги!.. Ты… Сколько горожан ты убила во время бунта?! А до этого?! – В иные моменты Горди завывал, как прахова волынка. – Ты вообще человек?! Все эти твои запредельные Умения… Маски, плащи, посохи… Совершенная секретность… Небеса всемогущие, а если об этом узнают? О том, что ты живешь у меня?! Да меня казнят! Я стану предателем! Твою мать, Тишь, тебя не учили предупреждать о таких вещах?!

Тишь лениво поднялась, налила из-под крана кувшин ледяной воды и плеснула в лицо колдуну.

– Успокоился? – участливо спросила она, пока он отряхивался посреди комнаты, как ощипанный лебеденок. – Я тут законно. Я в своем полном праве. Так что зря ты так безобразно кривишься. И вообще – отрасти привычку дослушивать, прежде чем гнать коней нервного срыва.

Гординиус действительно успокоился. Тогда Тишь рассказала ему и продолжение.

То, как ее бунт был подавлен. То, как ее приговорили к смертной казни, но потом заменили виселицу на пожизненное заключение в одиночной камере. То, как ей повезло: в каменном мешке к ее услугам была бумага, маг-светильники и писчие перья.

В карцере Тишь разработала много новых магических формул и инструментов; по памяти отрисовала карту столицы и прикинула те слабые места государственной безопасности, которые не успела подлатать во время службы; вспомнила программу обучения Ходящих в Пике Волн и снабдила ее своими комментариями; переосмыслила некоторые отношения; написала мемуары и, кажется, потихонечку,

полегонечку,

по капельке

сошла

с

ума.

Что проявилось не сразу.

За семьсот семьдесят один день заключения у Тишь был только один посетитель: его величество Сайнор, явившийся как-то

раз в ночи, инкогнито, наряженный в ключника.

– Ну и сволочь ты, – с порога сказал король, убирая руки в карманы. – Сволочь редкостная.

– Пришел поругаться, пха?

– Проклятье, Тишь. Ты устроила бунт в моем государстве.

– А ты реформировал мое ведомство.

– Это было необходимо. Институт Ходящих безнадежно устарел – я говорил тебе это тысячу раз и скажу в тысяча первый. Лесное королевство становится безопаснее год от года; потребность в теневых услугах уходит, а независимость ваша – только растет. Вы были задуманы как псы короны, но на исторической шкале видно: вы уже куда ближе к кукловодам, нежели к марионеткам. Я должен был остановить этот процесс,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.