Призрачные рощи стр. 273
головой покачала.
– А еще, – Полынь наугад взял эклер из коробки и затем протянул ее мне, предлагая сделать то же самое, – вчера у меня был очень интересный вечер во дворце…
Я тотчас сообразила, откуда я знаю эти эклеры.
– О нет! – ахнула я. – Снова взятка от королевы?!
– Конечно. Как думаешь, за что? – самодовольно осклабился Ловчий.
Я вытаращилась на сладости в истинном ужасе.
– Ну, кхм, Полынь… Если оплатой за поцелуй был всего один эклер, то это, прости меня…
– Тинави! Что за мысли! Это плата за увольнение! – весело возмутился Ловчий. – Ее величество Аутурни сказала, что нам с ней «пора расстаться», потому что у нее неожиданно вспыхнули чувства к собственному мужу. Сайнор, подозреваю, будет в шоке: столько лет нормально жил, никому не мешал! Видимо, ее величество раззадорила ситуация с Тишь… В общем, теперь, когда Аутурни так семейственна и прочее, она боится, что я «не справлюсь с чувствами» в ее присутствии, – Полынь фыркнул. – Поэтому «лучше бы мне держаться подальше от ее покоев». Я, конечно, был «крайне опечален этой новостью». Королева, понимая, что разбивает мне сердце, решила оставить мне хотя бы Умения. Так что все идеально. Я все еще при запредельной магии, но теперь еще и свободен.
– А, ну тогда шикарно! – Я выбрала ежевичный эклер.
Он был просто превосходен, надо сказать. Молодец королева! Женщина со вкусом! Как минимум в некоторых вещах.
Не успели мы с Полынью алчно сожрать половину коробки, как к нам заглянула Селия:
– Тинави, к вам посетитель. Ждет на балконе при ведомственной библиотеке. Полынь, за мной. Мастер Улиус и мастер Авен готовы обсуждать вашу команду.
– А если я не готов, Селия?
– А такой опции не предусматривается. Какие бы нововведения ни принимались, по сути, вы все еще простой Ловчий, поэтому будьте добры приходить на собрания, когда вам скажут.
– Ага. Только я Старший Ловчий. И с Генеральством. И со спецкомандой. Очень простой, – проворчал Полынь.
Продолжая привычно переругиваться, они ушли.
Я тоже хотела выйти – что за посетитель такой? интересненько! – но вдруг мой взгляд упал на желтую бумажку, прибитую в центре нашей детективной доски.
Ой. Точно!
Это была та самая карточка, которую я начала заполнять в первый день после своего повышения. «Мы все…» – написала я тогда, а потом в коридоре скульптура напала на Варрока, и все завертелось, и в итоге к этой записке я так и не вернулась.
За прошедшие недели она успела, кажется, несколько раз перекочевать из моей половины кабинета в Полынью и обратно. На нее уже успешно проливали кофе, мяли, поджигали, Плюмик только что опробовал на ней свой клюв, и, признаться, я пребывала в некотором недоумении от того, что бумажка вообще до сих пор жива.
Наверное, чувствует себя незаконченной, вот и цепляется за реальность из последних сил.
Устыдившись, я подошла к ней и начала буравить карточку взглядом, перекатывая между пальцами Перо Правды.
Вообще у меня был как минимум один подходящий ответ. «Мы все хотим, чтобы нас любили», – сказал Полынь в подземелье Мудры, и он точно был прав. Хотим, да. Не знаю никого, кто бы нет. Хотим быть нужными. Чтобы нас ценили. Чтобы нас ждали. Чтобы понимали.
Но мне казалось, что это как-то… грустно, что ли. На столь