Призрак черного озера стр. 111
другими Вере не о чем было говорить.
Вера пыталась заняться домом и своим внешним видом, но столкнулась еще с одной трудностью.
Муж все больше походил на француза, а всем известно, что французы — нация скуповатая. И Вера с неприятным удивлением обнаружила в муже эту черту.
Он стал очень придирчиво относиться к ее умению вести хозяйство, постоянно требовал отчета даже в самых мелких тратах и критиковал Веру неустанно.
«Ты все равно сидишь дома, должна тратить время с пользой, — нудил Георгий каждый вечер, — отчего бы не прогуляться до более дешевого магазина? Мясо и рыбу можно покупать вечером в субботу, в воскресенье магазины закрыты, и торговцы значительно снижают цену, чтобы продать мясо, пока оно свежее. И да будет тебе известно, что французские дамы покупают одежду два раза в год — исключительно на распродажах, в январе и в июне. В остальное время в магазинах можно встретить только туристов».
Первое время Вера старалась перевести все в шутку, потом стала огрызаться: «Что же мне, чтобы пару колготок купить, ждать до июня месяца, когда сейчас апрель?»
Потом решила, что ей нужно самой зарабатывать деньги.
Однако, когда она попыталась найти какую-нибудь работу, муж популярно объяснил ей, что у него, по французским меркам, — довольно высокий общественный статус университетского преподавателя, причем штатного, и его жена не может работать продавщицей или официанткой. А более престижную работу с ее слабым знанием языка, конечно, не найти.
Прошло какое-то время, Вера кое-как выучила язык и устроилась делопроизводителем в колледж при университете. Работа была нудная и неинтересная, к тому же плохо оплачивалась, но Вера и ту боялась потерять. Она ужасно уставала, потому что постоянно боялась что-то перепутать из-за не слишком хорошего знания языка.
Муж, которого теперь надлежало называть исключительно Жоржем, за эти несколько лет весьма преуспел. Он написал книгу, получил звание профессора, сотрудничал в разных журналах. Он стал популярен в университете, его окружали студенты и
студентки, и Вера с горечью думала, что ей в его жизни почти нет места.
Было и еще кое-что посерьезнее.
Вера несколько раз заводила разговоры о ребенке — и каждый раз Жорж встречал это в штыки. Он говорил, что не готов к таким серьезным переменам, что у него слишком много работы и он не сможет уделять ребенку достаточно времени, да и материальное их положение недостаточно упрочилось.
Действительно, они пока только снимали квартиру.
«Вот когда мы купим собственное жилье, просторную квартиру в хорошем районе или, еще лучше, дом, тогда можно будет серьезно об этом подумать».
Таким образом, дети отодвигались в неопределенное будущее, а Вера тем временем приближалась к тридцатилетнему рубежу…
Она в который раз завела речь о ребенке, обратив его внимание на то, что долго ждать не может — не в сорок же рожать впервые.
И услышала спокойный ответ, что у него-то время еще есть. Да и вообще он не уверен, что ему нужен ребенок. В жизни так много интересных вещей, от которых придется отказаться после рождения ребенка, так стоит ли оно того?
Вера сначала не поверила своим ушам, но тут же опомнилась. Вот сейчас муж был абсолютно искренен, а раньше он просто отмахивался от нее, отделывался неопределенными обещаниями, чтобы не заводить