Призрак черного озера стр. 130
едва ли не по перилам. У нее была сильнейшая надежда на строгого дядьку-охранника. Он не то что эти двое, у них всю библиотеку вынесут, полк солдат пройдет — они все про свои туалеты рассуждать будут. У этого же дядьки внизу полный порядок, муха без документов не пролетит, муравей не проползет, кузнечик не проскачет!
— Кто приходил сегодня к профессору Рихтеру? — гаркнула Вера над дядькой, который спокойно разгадывал кроссворд. От неожиданности он вписал в название города Ровно вместо «Р» букву «Г».
— Ты и приходила, — оторопело ответил дядька, — чего случилось-то?
— А еще кто? — наступала Вера.
— Корреспондентка одна, — толстый палец двигался по строчкам, — Зипунова Ольга Игоревна, газета «Тайные знания».
Вере захотелось чмокнуть дядьку в просматривающуюся сверху лысину.
— Задержите ее! — Это добралась до низа внушительного вида библиотекарша, рядом с ней семенил верный Максим Максимович.
В это время открылась входная дверь и в холл вошли два парня в синих комбинезонах с носилками, за ними поспешала полная докторша.
— Где тут больной? — спросила она.
— Вы куда это без пропуска? — вскинулся охранник. — Кто приглашал?
— Нас, дядя, не приглашают, — хмыкнул один парень, — нас вызывают. По телефону ноль-три!
— Сюда, наверх! — крикнула Вера. — Там раненый!
Увидев тело профессора, докторша покачала головой. Но, послушав пульс, схватилась за свой чемоданчик.
— Он жив? — спросила Вера.
— Сама удивляюсь, — призналась доктор, — по идее, после такого удара и минуты прожить не должен был. Но раз сердце все еще бьется, стало быть, удар не достиг цели. Давайте-ка, ребята, аккуратненько…
Пока врачи возились с раненым, Вера отошла в сторонку и позвонила Матвею.
— Все плохо, — шепотом заговорила она, — профессор ранен…
— Сейчас буду, — сказал Матвей и отключился.
В редакции газеты «Тайные знания» творился подлинный содом. Одновременно трещали три или четыре принтера, несколько человек разговаривали по телефону, рослая брюнетка со свисающей на глаза огненной прядью выясняла отношения с низеньким полным блондином, и лысый пузатый дядька средних лет устраивал профилактическую выволочку белобрысой девчонке в джинсовом комбинезоне. Все вместе это создавало нормальную творческую атмосферу.
— Я отдала тебе лучшие годы своей жизни! — восклицала брюнетка, отработанным жестом отбрасывая красную прядь. — А ты не можешь написать для меня одну несчастную колонку! Знаешь, Михайлов, кто ты после этого?
— Но, Люда, — вяло отбивался ее собеседник, — во-первых, ты отдала эти годы не только мне, а всей мужской части нашего коллектива, во‑вторых, эту колонку нужно написать к шести часам, а у меня еще интервью с Сигизмундовым не закончено…
— Сигизмундов никуда не денется, а на нашей дружбе ты можешь поставить крест!
— Скажите, где можно найти Ольгу Зипунову? — спросила Вера брюнетку, воспользовавшись паузой в разговоре.
— Да вон она сидит, — отмахнулась та, показав на стол возле окна, и тут же продолжила прерванный диалог: — Я всегда знала, Михайлов, что ты законченный эгоист, как все мужчины… И больше не проси у меня кофе и сахар!
Вера с Матвеем направились к окну.
Там сидела, склонившись над клавиатурой компьютера, невысокая пухлая женщина с коротко стриженными рыжеватыми волосами и такой розовой кожей, какая бывает только у натуральных рыжих.
— Это не она, — проговорила Вера вполголоса, порывисто схватив Матвея за руку.
— Ты уверена? — спросил Матвей, не заметив, что перешел на ты.
— Точно, — Вера окинула журналистку придирчивым взглядом. — Та была худее, выше и