Призрак черного озера стр. 128
крупными неровными зубами сырую морковку.
Оторвавшись от изучения толстой потрепанной книги, бесцветная особа подозрительно оглядела Веру и сообщила, что профессор ее ждет, но в данный момент находится в институтской библиотеке, которая находится на этом же этаже, но в другом конце коридора.
Вера поблагодарила представительницу славного семейства грызунов и зашагала по коридору в указанном направлении.
Перед самой дверью библиотеки мимо нее проскользнула молодая женщина в черной куртке с поднятым капюшоном. Она шла вдоль стенки, скромно опустив глаза в пол, однако в ее движениях была какая-то опасная грация, как у крупного хищника. Если та женщина, которую Вера встретила в кабинете профессора, могла принадлежать к семейству грызунов, то эта, несомненно, была представителем кошачьих.
Вера скользнула по ней взглядом, тут же забыв, и толкнула дверь библиотеки.
Справа от двери за конторкой восседала величественная полная дама лет шестидесяти. Она разговаривала с сутулым лысоватым мужчиной в потертом костюме неопределенного цвета и зеленом, криво завязанном галстуке.
— Если они думают, что мы все это молча проглотим, то они ошибаются! — вещала дама, как будто находилась на трибуне парламента. — Они глубоко ошибаются!
— Вы совершенно правы, Варвара Владимировна! — Потертый мужчина закивал. — Глубоко ошибаются!
— Пусть так и запомнят — мы не какие-нибудь! Об нас нельзя вытирать ноги!
— Нельзя! — поддержал ее потертый.
— Если что — мы дойдем до Ореста Махмудовича! — Дама подняла взгляд на потолок, покрытый осыпающейся лепниной. — Пусть так и запомнят!
— Извините… — обратилась к ней Вера. — Вы не скажете, где…
— Что вам нужно? — возмущенно повернулась к ней дама. — Вы видите — мы заняты!
— Но здесь должен быть Карл Фридрихович… — робко сообщила Вера. — Он меня ждет!
Дама молча показала ей на ряд стеллажей, уходящий в глубину помещения, и снова повернулась к своему неказистому собеседнику:
— Пусть так и запомнят — если они не починят туалет на третьем этаже, мы дойдем до Ореста Махмудовича, и тогда им всем придется пожалеть, горько пожалеть!
— Горько пожалеть! — поддержал ее верный соратник.
Вера шла по узкому проходу между стеллажами, оглядываясь по сторонам. Кроме нее, здесь не было ни души.
— Карл Фридрихович! — позвала она вполголоса.
Обстановка библиотеки действовала на нее угнетающе, здесь не хотелось громко разговаривать и открыто проявлять свои чувства.
На ее призыв никто не ответил, но за ближайшим стеллажом послышался какой-то негромкий звук — то ли кашель, то ли скрип рассохшейся половицы.
— Карл Фридрихович, вы здесь? — повторила Вера и свернула в боковой проход.
И застыла на месте как громом пораженная.
Профессор Рихтер действительно находился здесь, но он не стоял перед стеллажом с книгой в руке, как пристало посетителю научной библиотеки, а лежал на полу в нелепой и некрасивой позе, неловко повернув голову и подогнув левую ногу.
— Что с вами, профессор? — воскликнула Вера, сбросив оцепенение и наклонившись над ним. — Вам плохо? Сердце?
Губы профессора зашевелились, он что-то шептал.
Вера пригнулась еще ниже, чтобы разобрать этот шепот.
— Она… — едва слышно выдохнул Карл Фридрихович. — Это она… та корреспондентка…
— Корреспондентка? — переспросила Вера удивленно. — Что — корреспондентка? Какая корреспондентка?
Однако вместо ответа на губах профессора выступила кровавая пена.
Вера испуганно отстранилась и только тут увидела, что из груди Карла Фридриховича с левой стороны торчит деревянная рукоятка. А на его рубашке расплывается большое темное