Библиотека

Призрак черного озера стр. 41

Размер шрифта
-
+
Тема

устроятся — бабку к себе выпишут. Да только бабка Сашкина вскорости померла, не дождалась вызова. Так что с той поры мы с Сашкой и не виделись больше, а письма писать тогда не больно умели.

— И ты с тех пор никому про это не говорил?

— Ни словечка, — твердо ответил дед, — знаешь, где-то через год после победы вздумали мужики тот катер со дна поднимать, кто-то из рыбаков на него наткнулся, когда бредень у берега ставил. От дяди Гриши, моториста, понятное дело, один скелет остался, рыбы все объели. Ну, похоронили, конечно, его как положено, катер немного подлатали, он еще долго по озеру ходил — на дальние покосы там или еще по какой надобности… А я к тому времени подрос да поумнел маленько, понял, что лучше помалкивать обо всем. Время такое было, сам знаешь, людей за пустые разговоры посадить могли.

— Ладно, дед, ты отдыхай, я тоже пойду, — Матвей поднялся и ощутил, как давит на него груз всего случившегося за последние дни, — ты уж поосторожнее, дверь никому не открывай, а с охраной я разберусь. Это еще вопрос, как эти трое уродов в подъезде оказались…

В Петровском дворце Наполеон провел некоторое время, пока не утих страшный пожар, поглотив две трети Москвы. Все это время император колебался, не зная, куда устремить далее остатки своей армии — то ли выступать к Петербургу, то ли идти к Калуге, где стояла армия Кутузова, и дать русским еще один бой, то ли отступать через Смоленск в Литву, то ли идти к Витебску на соединение с армией Витгенштейна.

От Александра так и не поступило ответа на письмо с предложением мира — и это само по себе было достаточно ясным и красноречивым ответом.

Император колебался, что было для него непривычно. Ему хотелось завоевать Петербург, одержать настоящую, полную и несомненную победу. Остальные варианты казались позорным отступлением, неудачей всего русского похода. Однако от французской армии

осталась всего одна треть, и с такими силами трудно было рассчитывать на успех кампании. В конце концов император решил вернуться в Кремль, спасенный от пожара двумя гвардейскими батальонами.

Путь этого возвращения лежал через лагерь, разбитый под открытым небом уцелевшими французскими солдатами. Этот лагерь представлял собой ужасную, отталкивающую, неправдоподобную картину.

Посреди голого поля, в грязи, солдаты и офицеры Великой армии грелись вокруг огромных костров, в которых пылала великолепная мебель красного дерева из богатых московских домов, позолоченные рамы картин, дворцовые двери. Покрытые грязью и копотью, оборванные, французы сидели в роскошных, обитых шелком креслах и лежали на великолепных диванах стиля ампир. Тут же огромными грудами валялись перепачканные персидские ковры, бесценные сибирские меха, парчовые шали, серебряная и золотая посуда — все то, что удалось вытащить из пылавшего города. С этой драгоценной посуды французам приходилось есть недожаренную конину и черствые сухари, потому что достать провизию возле Москвы было практически невозможно.

Возле этих же костров грелись довольно хорошо одетые русские люди — это были москвичи, уцелевшие при пожаре, но лишившиеся крова и теперь искавшие спасения во французском лагере. Впрочем, с ними обращались сносно.

Из обезлюдевшего города в сторону французского лагеря брели толпы солдат, сгибающихся под тяжестью новой добычи или гнавших перед собой русских мужиков, которых они

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.